Была у деда Потапа коза, по прозвищу Зинка. Хоть и была она среди коз, первой красавицей на деревне, и молока давала достаточно, но характер животина имела скверный и взбалмошный.Потому дед, ее инче как Зинка- Поганка не называл.
Слопать только высаженную рассаду, залезть к соседям в огород, забраться копытами на стол, открыть щеколду в сарае и удрать - было для Зинки-Поганки делом привычным и естественным. Гонять по улице собак и городских приезжих, застревать в чужом заборе и орать, пока не прибежит "спаситель" - тоже.
Дед Потап конечно костерил ее на чем свет стоит, иногда мог поддать хворостиной. Но при всем при этом нежно любил свою Зинку-Поганку. Каждый раз, вытаскивая ее из какой нибудь ямы или снимая с чужого сарая, волновался как за ребенка. А после спасения ворчал:
-Эх, Поганка, не доведет тебя до добра твой поганый норов!
Летом Поганкино молоко Потап продавал тем, кто приехал в деревню в отпуск. Было у него две семьи покупателей. Одни приехали к родне погостить, а другие обосновались в доме покойной Клавдии. Ее дочка Надя с мужем. С покойницей при жизни они не ладили, потому в деревне бывали редко. А как померла Клавдия, стали на выходные, да в отпуск приезжать. Вот и носил им дед молоко через день.
Только стал замечать дед Пахом, что коза его по утрам из сарая бежит, как будто черти за ней гонятся, а вечером не загнать ее туда.
Да еще однажды Надя, забирая у него банку, говорит:
-Хорошее у вас молоко, Потап Иванович! Мой муж его с таким удовольствием пьет. Говорит - сладкое и вкус груши чувствуется. Неужели вы свою Зинку грушами кормите?
Удивился дед. Никогда он такого не замечал. Решил, что померещилось городскому. Но возникли сомнения, поэтому, как бы не взначай, спросил у других покупателей. Тем козье молоко показалось обычным.
Через какое то время опять Надя ему про грушевый вкус молока сказала:
-Что то мужу моему нездоровится, который день уже. Вот только молоко от вашей козочки и пьет.
Крепко задумался дед над ее словами, в деревне не привыкли все на случай списывать. Что то недоброе с его Зинкой-Поганкой происходит.
Наточил Потап большой нож, да святой водой побрызгал его. Вечером, как стемнело в сарае спрятался. Слышит, будто крадется кто то. Коза занервничала, мекает тоненько, испуганно. Заходит в сарай женщина, в руках у нее красивая корзина. А в корзине груши огромные, с два кулака. Подошла женщина к Зинке, и начала ее грушами кормить. Тут и признал дед Потап в ней покойную Клавдию.
Испугался по началу то, а потом такая злость его взяла. Любимицу свою решил в обиду не давать. Вышел из своего укрытия и около входа нож на землю положил, острием внутрь сарая.
Оглянулась Клавдия, заметалась, а выйти не может. Стала просить:
-Выпусти меня! Больше не стану к тебе ходить.
-Тебе на что коза моя сдалась? - спрашивает Потап.- Зятя своего через молоко Зинкино извести хочешь?
-Ненавижу я его! Нет мне на том свете покоя! Все равно что нибудь ему сделаю. Не трону больше я твою козу, только выпусти!
-Эх, Клавка! И при жизни ты, говорят, ведьмой была. И после смерти не уймешься. Уходи отсюда.
Убрал он ножик, Клавдия как змея из сарая выскользнула. Глядит дед, а на полу старая гнилая корзина валяется, из нее маленькие зеленые дикие груши вывалились.
Увел он домой сою любимицу, яблочком с морковкой угостил. А с рассветом, взял осиновый кол, и пошел на кладбище. Воткнул в могилу Клавдии, да вбил поглубже. Смотрит неподалеку груша дикая растет. Понял, откуда угощение для его козы ведьма брала. Чем зятя своего потчевала.
Потом к Надежде сходил, все без утайки рассказал. Она в деревне выросла, поэтому все правильно поняла. Быстро в церковь побежала.
Ну а дед Пахом сходил к соседям, выпросил целое ведро сладких груш, вроде как на варенье. А дома скормил все Зинке-Поганке. Ведь пострадала животинка, стресс у нее.))
Но пережитый стресс ни чуть не не изменил характера шкодной Зинки-Поганки. Слопав груши, она унеслась по деревне по своим козьим делам.
Дорогие читатели, буду рада узнать, понравился ли вам мой рассказ.
Благодарю за лайки и подписку 😘
Возможно вам будет интересно прочитать другие мои рассказы:
Как покойница сама себе место на кладбище выбирала
Домовой, мазь Вишневского и куриный помет