Она лежала в темноте. Света, которая давала красно-синяя реклама хватало, чтобы видеть обстановку комнаты. Три стула, диван и мечты – все весь интерьер, в котором она жила последние пару лет.
Странные звуки развались от соседей сверху. Как будто кто-то специально водил по паркету тонким шилом. Не глубоко, под углом от 30 до 40 градусов. Звук получался зубодробительным и уже въелся в каждый нейрон мозга.
Она лежала с закрытыми глазами, провожаю внутренними взглядами последние картинки уходящего дня.
Вот она стоит у остановки. Куртка, джинсы, почему-то грязные кроссовки (где успела, дождей не было неделю). Маска и даже перчатки на руках. Вот такис подъезжает, она садится и молча едет. На встречу к нему.
Они встречались редко в последние месяцы. Она сидела дома, где с 9 до 17 «работала». Он уезжал в какие-то командировки. Регулярно, на 3-4 дня. Да, такая у него была служба. С коронавирусом и прочими бедами он бывал дома, в квартире родителей лишь пару дней в неделе.
И вот этот выходной день настал. Она уже предвкушала, как окунется в его запахи, будет ловить на себе те самые взгляды из-за плеча, которые она так любила.
Вот она уже в квартире. В центре почти круглого коридора, смотрит на его маму. Видит ее слезы, но ничего не слышит. Почему она не слышала слова? Или почему память решила не запоминать речь? Она помнит, как до нее доносился шум с лестничной клетки. Он слышала, как как падают слезы его мамы на черно-белую плитку в виде шахматной доски.
Но не слышала слов. Так она стояла три или четыре минуты. Тогда ей это показалось секундами. Теперь – почти пол ее жизнью.
Последний набор слайдов – какая-то маленькая, словно старая фотография. Черно-белая, как будто сквозь туман
Она выбегает из такси, широкими шагами преодолевает 100 метров до двери больницы. Дождь. А потом крики, руки охранников, порванная крутка, слезы, сопли.
Кто-то дает ей воды и какие-то таблетки. А вот кто-то сильно и больно схватил ее за руку и куда-то ведет. Снова кофе, теперь уже вкуснее.
Она открыла глаза. Разблокировала телефон, который словно слился с ее рукой. Увидела новое сообщение. От его. Она посылала только смс. Кто вообще сегодня присылает смс, кроме МЧС и банков?
Сообщение обрывалось поле трех слов. Ничего не понятно.
Она набрала. Его мама слишком быстр ответила.
– Вика, мне только что позвонили. С ним все порядке. Это не вирус. Просто осложнение после последних командировок. Сказали, что сделают повторный анализ и через 3 дня он может быть выписан
Она молчала. И ничего не чувствовала. Словно это была новость не про него. А про какого-то паренька, который ей вовсе незнаком.
– Вика, ты слышишь? Он здоров!
Она положила трубку.
Завтра. Завтра она будет рада. Сегодня она не способна на любые эмоции.
Медленно написала смс «Я поняла, спасибо! Извините, просто слишком много сил ушло. Я вам завтра наберу»
Выключила телефон, встала, задвинула шторы. Комната погрузилась в темноту, а она погрузилась в подобие сна. Чтобы проснутся утром в окружении трех стульев и своей мечты.
Которая теперь стала явью.