В 2016 году власти РФ приняли худшее экономическое решение, а именно первое соглашение с нефтяным картелем ОПЕК. С тех пор и образовался ОПЕК+ , где + это Россия. То была подпись под экономической несвободой. В тот день Россия самовольно одела на себя кабалу.
В 2020 году мы имели шанс снять с себя кабалу. Это решительный шаг, сравнимый по последствиям с присоединением Крыма. Шаг по-существу военный. Направленный не просто на борьбу за долю на мировом рынке нефти, а на защиту России от новых более жёстких санкций и даже экономическое выживание. Но на пол-пути , перешагнув рубикон, власти отступили назад.
Почему нефтяная война была единственным верным решением?
Россия экспортирует нефти на 5 млн баррелей в сутки (1.5 млн из них в Китай). Такие объемы сегодня в моменте заместить нечем. Запретить санкциями покупать российскую нефть сегодня — это устроить бурный рост нефти и убить экономику развитых стран. Поэтому Россия сегодня в безопасности.
Если держать нефть около $50-60/барр., то через 2-3 года за счёт:
— роста добычи американского сланца, окупающегося при нефти выше $40, по 1 млн баррелей в сутки в год (при этом весь этот прирост пойдёт на экспорт из США, уже обеспечивших себе энергонезависимость),
— увеличения мощностей в Саудовской Аравии
— и, скажем, возвращения на рынок Венесуэлы/Ирана,
— с учетом нерастущего спроса (за пределами Китая и Индии)
вполне возможно будет прожить и без российского экспорта нефти на запад.
После этого США получат возможность полностью выключить санкциями Россию, как они уже это делали с Ираном и Венесуэлой . Получается, что выход России из ОПЕК+ — было не сумасбродство, а вынужденная мера. Россию приперли к стенке. Намеком на такой сценарий стали санкции против Северного потока 2 и трейдинговой дочки Роснефти. (Кстати, аналогичной стратегии Россия придерживается на рынке газа в Европе, выдавливая дешевым газом в том числе американский сланцевый СПГ и сопротивляясь «зелёному плану» европейцев).
Но наши власти известны своими шагами наполовину, на четверть, не доделать или переделать.
Печально, что власти испугались своей смелости.