Несколько дней назад Россия, на этот раз в несколько стесненных условиях, отметила – День Победы. Это хороший повод посмотреть на это событие с точки зрения современных немцев. Мария Михайлова рассказывает о работе Оливера Хиршбигеля «Бункер» - мрачном и эмоционально сильном кино о последних днях жизни Адольфа Гитлера и его ближайшего окружения.
Война с Германией подходит к концу. Берлин практически повержен, остатки армий Третьего Рейха терпят одно поражение за другим. Боеприпасы, медикаменты, силы – заканчиваются. В последнем, самом надежном укрытии фюрер и его самые верные соратники проходят все стадии принятия поражения – от гнева и отчаяния до неуемного веселья, последнего глотка воздуха перед смертью.
Почти все действие картины происходит в закрытом пространстве – том самом бункере. И это место действия становится сильнейшим художественным образом, который режиссер использует в своих целях. Хиршбигелю отлично удается работа в тесном пространстве. Он создает тошнотворное, сжимающее зрителя ощущение клаустрофобии. Он делает из помещения, созданного для того, чтобы обеспечивать безопасность, звериную нору, куда животное, спасаясь от охотника, забивается, как в место последней надежды – и тем самым загоняет себя в ловушку. Само понятие бункера здесь – оммаж на западню, реальную и психологическую – ту, в которой оказалось правление Третьего Рейха. Смятения добавляют и цветовые оттенки, в которых выдержана картина: мутно-серые, грязноватые зеленые, беспокойные и напряженные. Режиссеру, безусловно, удалось проявить себя именно на ограниченной территории, причем не только со стилевой, но и (даже в первую очередь) со смысловой точки зрения.
С помощью образа бункера Хиршбигель разговаривает со зрителями на нужные и важные темы. Центральным для него становится вопрос «блаженного неведения». Режиссер рассматривает его с разных точек зрения и на разных смысловых уровнях. В этом самом состоянии «блаженного неведения» в фильме пребывает большинство героев. Это и пьянство офицеров, скрывающихся под землей от реальности, и неистовые балы, которые чем дальше, тем сильнее напоминают оргии. Но – что важнее для Хиршбигеля, потому что глубже и страшнее – это слепая и потерявшая все остатки рациональности любовь самых ближних Гитлера к своему вождю. История девушки Траудль, самой молодой секретарши Гитлера и, фактически, главной героини фильма (он построен на ее реальных воспоминаниях), доказывает, каких масштабов может достигать инфантильное сознание. Лишенная какого-либо критического мышления Траудль – старательная, - напуганная и напрочь отказывающаяся принимать реальность девушка. Ее портрет – толковое объяснение авторской идеи о том, как хрупка человеческая психика, когда она попадает под чье-то влияние. И, вместе с тем, изящно поставленный вопрос о том, освобождает ли человека от ответственности то обстоятельство, что он был превращен кем-либо в зомби.
Фильм ценен и своим набором отдельных фактурных сцен. Пример: Траудль, вынужденная по-секретарски «ставить в очередь» офицеров, желающих продиктовать ей свои завещания. Но самая сильная сцена, которая успела стать культовой – разговор Адольфа Гитлера, теряющего рассудок и самообладание, со своими офицерами – последняя его агоническая попытка сразиться с судьбой. Гениальность этой сцены сделала игра Бруно Ганса, исполнившего роль фюрера – трясущиеся руки, снимающие очки, истерический, панический крик, отчаяние и бесконечная злоба одной из самых темных исторических личностей. Эта сцена успела стать основой для многих копирований и пародий, как каноническое изображение Гитлера, терпящего крах. Возможно, эту стадию в его жизни лучше всего удалось изобразить именно «Бункеру».
Благодаря понятно поданной идее, выдержанной подаче и ряду отличных режиссерских и актерских находок, «Бункер» становится если не одним из лучших мировых картин про падение Третьего Рейха, то точно одним из сильнейших немецких фильмов на тему. Как минимум, поэтому его стоит посмотреть – увидеть взгляд виновного может быть не менее полезно, чем взгляд победителя.