Для многих из нас праздники 9 мая и 3 июля станут последними», — эту цитату врача бобруйской больницы опубликовал телеграмм-канал «Баста!», когда начался парад. А ведь действительно, 9 мая парады в Беларуси проводились редко. Главная помпезная игрушка Александра Лукашенко — 3 июля, день освобождения Минска от немецких войск, который он объявил Днем независимости вместо принятого «при демократах» 27 июля.
3 июля в Минске каждый год проводится масштабный парад, во время которого, кроме войск и бронетехники, мимо трибун везут унитазы «Керамин», телевизоры «Горизонт» и холодильники «Атлант». За этим великолепием каждый год наблюдают главнокомандующий в маршальской форме и его сын Коля — тоже в маршальской форме. А 9 мая парады проводились лишь раз в пять лет и по размаху даже сравниться не могли с теми, что 3 июля. Так что для Александра Лукашенко 9 мая — не такая уж большая ценность, хоть он и утверждал несколько лет назад во время встречи с ветеранами, что у него отец на фронте погиб.
Тем не менее, сегодняшний парад прошел, хотя сына Колю Лукашенко пожалел и впервые не взял с собой. Зато зрителей с флажками на трибуны и на обочины дороги сгоняли старыми добрыми методами — на государственные предприятия приходили разнарядки из исполкомов с точными цифрами, сколько участников следует отправить на парад. Учителям предлагали отгул за участие, студентов привычно шантажировали общежитием и завлекали зачетами «автоматом». Выставляли требования: прийти нужно без маски, но с флажком.
Лукашенко в это самое время говорил, что никого силой на парад тащить не надо — и так, мол, желающих будет много. И ветеранов, говорил, ни в коем случае не надо — пусть дома сидят: «Мы просили ветеранов Великой Отечественной войны, чтобы они не настаивали на том, чтобы мы, как обычно это было, отвезли их на парад». Вместо них, объяснял Лукашенко, на трибунах будут сидеть ветераны Вооруженных сил. Можно было еще, конечно, позвать ветеранов труда и ветеранов КПСС, но у них формы нет, а военные, аккуратно расставленные по трибунам, будут эффектно смотреться на фоне свежей листвы.
Александр Лукашенко удовлетворенно говорил: «В этом обезумевшем, потерявшем ориентиры мире найдутся люди, осуждающие нас за место и время проведения этого священного действа… Не торопитесь делать выводы, а тем более осуждать нас — наследников Победы, белорусов. Мы просто не могли иначе, у нас не было другого выбора. А если и был бы, мы поступили бы так же. Потому что на нас смотрят глаза погибших за нашу свободу советских солдат, глаза замученных в застенках гестапо партизан и подпольщиков, глаза стариков, женщин и детей Хатыни. Они очень хотели жить, но умерли, чтобы жили мы».
Выбора не было? Он это всерьез? Нет выбора — это когда на тебя наставлен автомат.