100-летие договора между Польшей и УНР
В апреле 2020 года исполнилось ровно сто лет со дня подписания одного из самых позорных и предательских соглашений в недолгой истории украинского политического национализма. 21 апреля 1920 года в Варшаве глава возрожденного польского государства и пан-атаман «Украинской народной республики» С. Петлюра подписали совестное соглашение о взаимном признании и союзе против Советской России.
Уникальным примером в истории международных отношений стало применение приема заключение целой серии секретных польско-петлюровских договоренностей по принципу «матрешки» — к приватному договору от 21 апреля прилагалось несколько столь же секретных протоколов. Такая практика выглядит объяснимой: во-первых, на момент сговора в Варшаве С. Петлюра по факту представлял исключительно самого себя, поскольку власть возглавляемой им Директории простиралась только на ближайшую округу города Каменец-Подольский. Во-вторых, все бравурные лозунги о самойстийности Петлюрой были отброшены, и по заключенному соглашению так называемая УНР по факту превращалась в единственного вассала ясновельможного панства.
Принципиальным моментом был отказ петлюровской группировки от украинских земель, некогда входивших в состав Речи Посполитой до его Первого раздела в 1772 г. Именно этого на протяжении 1919 г. поляки добивались от главных участников Гражданской войны — советского правительства в Москве и представителей Вооруженных сил Юга России. Однако и В. Ленин и А. Деникин, каждый по своим мотивам, отказались от столь вопиющих уступок заносчивому соседу. По необходимости А. Пилсудский был вынужден обратить взор на хуторскую петлюровскую камарилью, которая пока еще оставалась физически цела ввиду эскалации борьбы между белыми и красными на Дону и Северном Кавказе. Воспользовавшись этим, правительство Пилсудского намеревалось двинуть свои главные силы на Киев и Смоленск, в обозе которых и предстояло двигаться разношерстным петлюровским куреням.
Как в военном, так и в политическом отношении УНР оказывалась в полном подчинении своих варшавских кураторов. Наиболее показательный факт — это согласие Директории на ликвидацию квазигосударственных институтов своих галицийских собратьев — так называемой Западно-украинской народной республики.
Территория Галиции признавалось Петлюрой принадлежащей Польше, равно как и земли исторических Волыни и Холмщины, которые, в отличии от Львова, достались при разделах Речи Посполитой не Австрии, а Российской Империи. В случае гипотетического военного успеха, Пилсудский задаром получал бы 11 миллионов батрацких рук украинских селян.
Примечательно, что польско-петлюровские договоренности составлялись в великой спешке: 21 апреля был подписан основной договор, 24 числа — военный протокол к нему, а 26 армии Пилсудского начали генеральное наступление на Восток. Закономерно, что примкнувшие к нему петлюровцы действовали под польским командованием и обязались еще полностью снабжать провиантом и снаряжением армию вторжения, посланную из Варшавы.
Но дальнейшие события развернулись совсем не в духе мечтаний мечтателей с берегов Вислы. Польская агрессия на земли исторической России в некоторой мере пригасила огонь Гражданской войны, и в ряды РККА влились десятки тысяч офицеров Императорской армии. После взаимных побед и поражений в 1921 году между властями РСФРС, УССР и Польши был заключен Рижский мирный договор. После него уже никто и не вспоминал о временных попутчиках А. Пилсудского из самостийной Директории, которые в течение нескольких месяцев 1920 года могли считать себя статистами мировой геополитической драмы.
Современные киевские власти с полным основанием могут считать себя продолжателями деяний своих предков-коллаборантов. Еще год тому назад украинский парламент принял постановление № 2364 о праздновании памятных дат и юбилеев в 2020 году. Наряду со столь же одиозными событиями, вроде именин различных австрийских и гитлеровских прихвостней, в это перечень вошла и дата подписания политической капитуляции петлюровского режима столетней давности. Ставка на смакование случаев национального позора по-прежнему остается стержнем политики официального Киева.