В одну из ночей 1915 года по улице английского городка Торки почти бежала молодая, небрежно одетая женщина. Скорее всего что-то важное заставило ее подняться с постели и решительно броситься в темноту. Женщина вошла в аптеку, где работала помощником фармацевта и направилась к полке с приготовленными накануне мазями. Одну за другой она отворачивала крышки у каждой склянки, подносила их к носу, и наконец ее опасения оправдались: в одной из крышек ей почудился запах фенола. Она замерла, ибо хорошо знала, что лишняя капля яда может превратить любое лекарство в убийственную смесь. Затем Агата, а именно так звали эту молодую леди, проявила находчивость – сняла верхний слой мази, поменяла крышку, вернулась домой и продолжила прерванный сон. Теперь она могла спать спокойно - никому из пациентов завтра не доставят яд.
Однако судьба приготовила интересный сюрприз для героини этой истории. Через пару десятков лет творческий и житейский успех Агаты Миллер, а позднее Кристи, навсегда будет связан с лишними дозами яда, которые намеренно будут получать многие ее герои и этот факт найдет восторженные отклики в душах миллионов людей по всему миру.
Просматривая сегодня фотографии и листая биографию королевы детективов сложно понять, что могло принести такую популярность этой обычной пожилой англичанке в добротном костюме, жемчуге, с «холодной волной» по вискам и юным, мечтательным взглядом. Агата никогда не планировала быть писательницей. Она воспитывалась в любящей и полной викторианских традиций семье. Была скромной, застенчивой, добродетельной, скрытной и, что интересно, точно такой же оставалась до конца жизни. Будущая писательница не посещала школу и основным ее призванием должен был стать удачный брак с респектабельным джентльменом и воспитание детей. Спокойная и рассудительная с детства она ничего не имела против такой участи, поэтому в положенное время вышла замуж и родила дочь. Однако превратиться в обычную добропорядочную домохозяйку новоявленной миссис Кристи не было суждено.
После первой мировой войны в Англии свирепствовала безработица и многие мужчины, вернувшиеся с фронта, не могли найти подходящую для себя работу. Именно в это время часть женщин Британской Империи вынуждены были оставить традиционные роли матерей и хозяек. Арчи Кристи посчастливилось получить место, однако его доходы с трудом позволяли молодой семье вести достойный их положения образ жизни. Этот факт подтолкнул Агату обнаружить внутри своей викторианской сути врожденную долю авантюризма и уже знакомую ей самой находчивость. Она неожиданно для себя подписывает договор с одним из издательств на публикацию своего первого детектива, азартно сочиненного на спор со старшей сестрой «Я отважилась написать детектив; его приняли и собирались издать…Я явилась домой, рассказала все Арчи и мы отправились на танцы отпраздновать это событие. С нами, однако был еще кое-кто, хоть я об этом и не догадывалась – Эркюль Пуаро, мой вымышленный бельгиец; отныне я таскал его за собой повсюду, словно карлик свой горб», - так о своем неожиданном поступке вспоминала Агата.
С этого момента она начинает регулярно писать и достаточно скоро создает свой уникальный и атмосферный мир зловещего английского пригорода. Он конструируется из вереницы уютных гостиных, славных чаепитий и семейных ужинов, где каждый из элегантных и не очень персонажей оказывается не таким уж милым, имея веский повод для очередного убийства. Там нет крови, откровенной жестокости и секса, что еще глубже затягивает читателя в сладкую паутину глубоко скрытого за фамильным серебром зла. Однако параллельно Кристи удается создать и другой, не менее, а порой и более привлекательный для ее читателя мир.
Один из жарких полдней 1928 года застал уже известную писательницу в миланском поезде, который направлялся в Лондон. Морщась от боли, она погладила неудачно потянутую во время путешествия ногу и прикрыла глаза. В ту же минуты полуденный зной услужливо нарисовал в ее сознании пирамиду сочных, восточных апельсинов, которыми хорошо было бы сейчас утолить жажду, но гора фруктов быстро развалилась и на ее месте стали возникать иные сюжеты. Вот она, облокачиваясь на роскошную отделку окна фешенебельного «Восточного экспресса» жадно рассматривает на перроне людей в пестрых одеждах, шумных крестьян или покупает у мальчишки-зазывалы восточные сладости. Чуть позже, вечером, сидя в таинственном полумраке ресторана экспресса знакомится со своими попутчиками, многие из которых плавно перемещаются из реальности в мир ее блокнотных набросков для будущих историй.
А вот перед ее глазами встает двухдневный переезд на автобусе через Сирийскую пустыню и в памяти восторг от абрикосово-голубого рассвета тесно переплетается с ужасом от удачно пролетающих мимо автобуса пуль. «Да, этот переезд был, восхитителен и «чуть-чуть зловещ», - улыбается про себя Агата. Но самое волнительное видение всегда возникает последним - вереница золотых кинжалов, пузатых горшков и глиняных кувшинов, пропускающие через себя песок погибшей цивилизации и появляющиеся в руках археологов на раскопках в шумерском Уре.
Так Агата вспоминает одно из своих первых и самых значимых для нее путешествий на Ближний Восток, которое она совершила после развода с первым мужем. Родственники и знакомые категорично и дружно попытались воспротивиться ее планам. В 30-е годы 20 века в Англии путешествия на Восток все еще казались не безопасной затеей. Особенно для женщины и тем более одинокой. Многочисленные бытовые неудобства, тяжелые болезни, коварные насекомые и просто иные, а значит опасные люди могли подстерегать ее на каждом шагу. К тому же именно в это время Британская империя начинает неуклонно сдавать позиции в восточном мире – ее собственные колониальные владения становятся все более самостоятельными, пока в 50-е годы и вовсе не начинают покидать ее.
Однако застенчивую даму в твидовом костюме все эти опасные факты и обстоятельства ничуть не смущают. Жажда нового и неизведанного оказываются для нее сильнее пресловутой безопасности. Агата решительно отправляется в путешествие и не смотря на все болезни и опасные ситуации она повторит его еще много раз. «Человеку дан уникальный дар, которым из всех живых существ обладает только он, это жажда познания, неукротимы дух, это храбрость – не только для самозащиты как у всех животных, но храбрость распорядиться своей жизнью», - так попытается она объяснить свою решительность и даже безрассудство.
Именно в этом путешествии, начавшемся в Стамбуле и оконченном в Багдаде, как и в последующих, родились сюжеты для другого мира ее детективов, столь приглянувшегося читателям. Этот мир был наполнен ею экзотичными пейзажами, загадочными персонажами, рискованными ситуациям и столь подходящей для детективов тревожной, душной атмосферой.
Теперь Кристи ненавязчиво предлагала читателю захватывающую авантюру: она перемещала его из флегматичных, но зловещих английских гостиных в не менее злую, но более таинственную и адреналиновую обстановку роскошных пляжей, древних развалин и загорелых людей. Сама писательница возможно догадывалась почему эти погружения так увлекли ее читателей как в Англии, так и по всему миру…«Не перестала ли жизнь нам быть интересной? …Быть может нам не хватает трудностей, связанных с освоением жизненного пространства, открытием новых миров, недостает каких-то иных невзгод и страданий, болезней и дикой жажды выживания?», - задумчиво размышляла она…Англичане безвозвратно теряли Империю, а вместе с ней и близкий мир опасностей и экзотики. Остальные же были не прочь хотя бы краем глаза заглянуть в уходящий, но все еще волнующий мир и образ жизни, который так отличался от их безопасно пресного настоящего и грядущего.