В наши дни всё прогрессивное человечество отмечает 1 мая День международной солидарности трудящихся, но во времена более отдалённые и менее прогрессивные в Европе в этот день помимо знаменитой Вальпургиевой ночи отмечался праздник Майского дерева. Одним из персонажей, который связывался с этим народным праздненством был благородный разбойник Робин Гуд. Он был персонажем особых майских игр и танцев, пользовавшихся огромной популярностью, зачастую большей, чем церковные даже проповеди. Так, один из епископов жаловался в XVI веке английскому королю, что приехав однажды в сельскую церковь, обнаружил, что дверь её заперта, а прихожане разъехались «под предлогом сборов для Робина Гуда», то есть для организации майских игрищ.
Образ Робина Гуда, героя многочисленных баллад и легенд, возник в XIII — первой половине XIV столетия, достигнув пика популярности в эпоху Возрождения. Время действия большинства произведений о Робине — XI век, эпоха Ричарда Львиное Сердце. Благородный разбойник одновременно борется с узурпаторами власти в Англии и защищает простой народ от произвола феодалов. Считается, что исторической основой для этих легенд послужили социальные возмущения и религиозные конфликты конца XIV века, прежде всего, восстание Уота Тайлера и движения лоллардов, выступавших за общественное равенство и подвергнутого респрессиям со стороны властей.
Однако, стоит предположить, что образ Робина Гуда восходит, с одной стороны, ко временам более отдалённым, а с другой — к реальностям прежде всего мифологического, и лишь во вторую очередь социально-политического порядка. Скорее всего, праобразом Робина Гуда послужил Робин Славный Малый (Robin Goodfellow), персонаж европейского фольклора, также известный под именем Пак. Его этимология не совсем ясна, однако в той или иной форме это слово встречается в многих европейских языках и везде оно обозначает существо из Иного Мира.
Спектр его характеристик разнится от народа к народу: от триктера с его озорными шутками, «доброго злодея» до существа пугающего и даже демонического. Он представитель Двора Фей. Порой, его называют придворным шутником, а у Шекспира он представлен как представитель Оберона, короля Волшебной страны. На гравюрах XVI столетия его изображают (зачастую подчёркивая его фалличность) танцующим в центре колдовского круга, вокруг которого идёт пляска.
Множество вещей связывает Робина из Иного Мира и Робина Гуда. Самое очевидное — сходство имён и прозвищ, Робин «Добрый/Славный Малый» (Robin Goodfellow) превращается в Робина в Капюшоне (Hood). Но аналогии имеют место и на смысловом уровне. Более того, анализ образа Пака позволяет прояснить неочевидные, глубинные смыслы образа Робина и его банды.
По сути, «стрелки» Робина Гуда — тайное инициатическое мужское братство, аналоги которого имеются у всех индоевропейских (да и не только) народов. Это тайный мужской союз, маннербунд, комитат, имеющий культово-мифологический статус. Робин Славный Малый — выходец из Иного Мира, равно как и «стрелки» Робина Гуда, для простых людей они — ревенанты, что подчёркивает сам образ леса как традиционный символ Иного Мира, а равно как и капюшоны/маски вместо человеческого лица, демонстрирующие не только анонимноность, но инаковость, отличие этих существ от обычных людей.
Центральное место в подобных культовых союзах занимает, как подчёркивает Отто Хёфлер и последующие исследователи, ритуальное достижение экстаза, особого изменённого состояния сознания, которое влечёт за собой временную перестройку человеческой психофизиологии и обретение особых боевых качеств (вспомним, легендарных скандинавских берсерков). Самым простым и естественным средством достижения такого экстаза является дикий и неистовых танец. А теперь вспомним Пака, предводительствующего колдовскому танцу… Как я уже говорил, на празднике Майского дерева имели место особые пляски, в которых участвовали в основном юноши и которые назывались «танцами мавров» (т.е. «чёрных людей», «людей с чёрными лицами», ревенантов, чья чернота как раз и есть признак инаковости как маска или капюшон).
Тайные воинские братства носят подчёркнуто мужской характер (отсюда подчёркнутая фалличность Пака). Это отнюдь не означает отсутствие в таких союзах женщин, но там у них особый статус и особая священная роль. Но это тема для отдельного разговора…
Как отмечает уже упомянутый Хёфлер, маннербунды не ограничивались культовыми и посвятительными функциями, но играли важную роль в общественно-политической жизни европейских народов, что вполне объясняет соответствующую роль Робина Гуда и его ребят, равно как и особый политический, «дворянский» статус его мифологического праобраза.
Таким образом, баллады и предания о Робине Гуде, подсвеченные мифологической реальностью, обретают новое звучание, превращаясь из памятника изящной словесности в памятники (на английском материале) древних реалий индоевропейских народов.
Дмитрий Зеленцов