Революция отгремела, шел 1918 год. Стране необходимы были деньги и чтобы их найти, партия решила ввести единовременный революционный налог с буржуазии = контрибуцию.
22 февраля 1918 г. на экстренном заседании Нижгубисполкома после доклада комиссара-управляющего Нижегородской казенной палатой П.Е. Иванова было принято решение о единовременном обложении капиталистов на сумму 50 млн рублей.
На следующий день в Нижний пришла правительственная телеграмма из Петрограда, которая узаконила практику контрибуций на государственном уровне:
«...Приступайте к общему беспощадному обложению имущих классов. На защиту социалистического отечества рабочий несет свою жизнь, буржуазию же нужно заставить нести свои капиталы. За Народного комиссара внутренних дел Лацис»
5 марта 1918 г. в зале Общественного собрания на ул. Большой Покровской в Нижнем Новгороде собрались состоятельные и ранее весьма влиятельные люди: члены Союза фабрикантов и заводчиков Нижегородской губернии, Союза мелких и средних промышленников, Союза домовладельцев, воротилы торгового дела, представители ремесленной управы. Все они возмущались произволом властей и утверждали, что аресты не желающих или не могущих платить не будут иметь законной силы. В городе был проведен сбор подписей в защиту нижегородской буржуазии под лозунгом «Не дадим в обиду Башкировых, Дегтяревых, Блиновых, Курепиных и др.»
6 марта заседание продолжилось. Купцы задавали вопросы о том с какой целью собираются такие огромные средства, на что получили ответ: на борьбу с контрреволюцией, голодом, безработицей, укреплении советской власти. Купцы ответили, что на эти цели они не дадут ни копейки.
8 марта власть приняла решение арестовать 34 человека. Аресту подверглись: Беккер, Серебряков, Фалк, Худикьянц, И.М. Иконников, Кочетов, Веренинова, Беспалова, Гребенщиков, Марков, Сотников, Желудяков, Рукин, Чак, Дегтярев и другие. От разных лиц и групп начали поступать обращения с просьбой о замене тюремного ареста домашним.
Некоторые из намеченных к аресту успели скрыться. Например, миллионер, купец первой гильдии, последний городской голова Д.В. Сироткин: когда его роскошный дом на Верхне-Волжской набережной пришли опечатывать, оказалось, что он пуст: «ни хозяина, ни тех, кто жил в доме, ни имущества»
21 марта был арестован 60-летний А.А. Блинов за неуплату контрибуции. 6 апреля под арест попал Ф.И. Гнеушев, адвокат, активный член партии кадетов, один из бывших совладельцев Ковалихинских бань (всего этими банями владели пять человек). Доход (теперь уже муниципализированных бань) ранее составлял 10–12 тыс. руб. в год. Внести 70 тыс. руб. Гнеушев оказался не в состоянии .
Повсеместно начала использоваться институт заложничества, например, после определения контрибуции в 50 тыс. руб., В.Ф. Булычова, не имея возможности ее уплатить, оказалась в тюрьме. Но через некоторое время была заменена сыном, возвратившимся с Кавказского фронта.
В итоге ожидаемые властью результаты не были достигнуты: из намеченных к уплате 50 млн руб. удалось взыскать лишь 6,4 млн, так богатые или зажиточные жители нижнего Новгорода и области стали объектом пристального внимания мололой советской власти, от взора которой не укроется никто.