Ритка не разрешала себе многое: есть сладкое, употреблять слова-паразиты, смотреть сериалы и просто ничего не делать. Она даже представить не могла, что можно подолгу сидеть у окна и рассматривать белую, практически жасминовую, осень. Считать синиц, жадно поедающих рябиновые ягоды, и любоваться криво замерзшими лужами. А еще валяться в постели, раскинувшись звездочкой, и рисовать пальцами загогулины на простынях.
Бабушка постоянно ее гоняла. Отчитывала. Наблюдала. И как только фиксировала остановку, кричала острым, как бритва, голосом:
- Что ты сидишь как истукан? Нечем заняться? Ну тогда хоть полы помой!
И Ритка хватала ведро, старательно отжимала тряпку и ползала на карачках.
Со временем приучила себя постоянно быть при деле. Даже при двух. Вязать носки и учить английский. Сушить волосы, и делать упражнения для ягодичных мышц. Мариновать курицу и проводить рабочее совещание по скайпу.
А потом, когда муж выкрикнул: «Ты - не женщина! Ты - робот!» и скрылся в тумане, обессиленно п