Путешествие в Турцию на машине. День 10 и 11. Начинаем путь домой.
После того, как мы проводили детей в аэропорту Анталии и собрали в отеле наши пожитки, опять загрузив машину под самую крышу, мы отправились через всю Турцию, с юга на север, в город Самсун, с берега Средиземного моря на Черноморское побережье.
С учетом поездки в Анталию и обратно, нам предстояло проехать за день около 1000 км. Мы выехали из Сиде около часа дня. «Тамара» из навигатора объявила, что мы должны прибыть на место около полуночи. (Для тех, кто не читал предыдущие серии – «Тамара»- голос оповещения в навигаторе «Навител». За время путешествия мы стали относиться к ней, как к реальной женщине, не всегда (скажем мягко) указывающей правильную дорогу).
И снова замелькали за окнами пейзажи Турции, совсем не похожие один на другой. Мандариновые и гранатовые рощи сменились низкорослыми деревьями горных перевалов. За ними раскинулись поля, засеянные кукурузой и карьеры, в которых шла добыча сырья для цементного завода, судя по слою белесой пыли на всем вокруг видимом. Мы придерживались направления на Анкару. И в пригороде Кулу свернули к столице Турции вместо того, чтобы ехать на берег Черного моря. Но вовремя сообразили, что едем не туда. В придорожном кафе на «пальцеуказательном и рукомахательном» языке узнали дорогу, съели по гамбургеру в турецком толковании (с множеством зелени и сладких приправ) и отправились по правильному пути.
На полях турецкие «колхозники» что-то сеяли. Земля была красноватого оттенка, пыль стояла столбом, но тракторы с сеялками сновали по полям резво и дружно. У нас на Ставрополье никто бы не решился сеять в такую сушь. «Сей в грязь -будешь князь!»- гласит русская пословица. Но у турок, видимо, с дождями в той области совсем плохо. Или они не знают русских пословиц.
Как и предполагала «Тамара» в Самсун мы попали в полночь. «Тамара», с спросонья, завела нас в далекий пригород, где мы снова должны были проявить способности узнавать дорогу на незнакомом языке. Но добрые люди есть везде. И в Самсуне тоже. Даже в первом часу ночи. И мы снова нашли наш отель. В котором никто не говорил по-русски. Молодые ребята на ресепшн сначала не могли понять, что номер я заказал и оплатил на Букинге. Куда-то звонили, что-то уточняли и, наконец, дали нам ключ от нашего номера. Спать хотелось ужасно, но номер на 10 этаже оказался прокуренным насквозь. Такое впечатление, что в нем курили беспрестанно последние месяцев шесть. Пришлось опять возвращаться на ресепшн, и объяснять, что мы заказывали номер для некурящих. Опять звонки, опять разговоры, опять никто ничего не понимает. «NO SMOKING» по-английски, объясняющее, на наш взгляд, суть проблемы на ребят впечатления не произвело. Решили подняться в номер вместе и там разобраться, что нас не устраивает. Поднялись. Понюхали. Дали другой номер. Мы завалились спать.
Утро было солнечным. С балкона нашего номера было видно Черное море.
К нему мы и отправились. Море было намного холоднее Средиземного. Купаться в нем, точно, не хотелось. Набережная Самсун нам напомнила набережную в городе Римини в Италии. Так же вдоль берега стоит ряд отелей, такая же набережная. Только в Римини на весь берег, сколько видел глаз, был песчаный пляж. А здесь, сколько видел глаз, пляжей не было. Только камни.
Турецкое побережье Черного моря не является туристическим. Оно больше используется как транспортная инфраструктура. В городе Самсун - один из самых больших Черноморских морских портов Турции.
Окунув ноги в Черное море, я вспомнил обещание Жириновского «помыть ноги русских солдат в Индийском океане». До океана нам еще далеко, но в двух морях мы «ноги помыли».
Стоя на "той стороне" Черного моря, я вспомнил давнюю историю. Родители Нодара, моего друга, взяли меня в путешествие к Черному морю на машине. Было нам с Нодаром тогда лет по 12-13. И вот, стоя впервые на берегу моря, мы с Нодаром предполагали, сможем ли мы увидеть другой берег, если поднимемся на самую высокую скалу побережья. Наш разговор услышал мужчина, сидящий на берегу. Был он, видимо, «старым морским волком». И он нам объяснил, что если встать к воде, то при росте человека в 180 см. линия горизонта на поверхности моря будет всего в 5 километрах. Если подняться еще на 2 метра – то уже горизонт будет в 8 километрах. А чтобы увидеть другой берег Черного моря, при его ширине в 300 км (это расстояние от Сочи до Трабзона по морю), нужно подняться на 7 километров. И уж никак не на скалу, стоящую на берегу.
Я вспомнил эту историю и записал видео послание к Нодару, рассказав, что я стою на том берегу, который мы пытались увидеть из Джубги, и что отсюда Джубгу тоже не видно.
Следуя традиции я пытался найти «следы великих людей» в этом городе. На сегодняшний день больше всех следов в Самсун оставил Ататюрк. Город Самсун в Турции знаменит как отправная точка, откуда Ататюрк начал свою борьбу за независимость страны. Поэтому в мегаполисе, судя по справочникам, можно встретить множество достопримечательностей, посвященных этому политическому деятелю. Очередной из них стал парк Ататюрка — небольшое зеленеющее местечко, в центре которого величественно возвышается бронзовая статуя Мустафы Кемаля на коне.
Другой важной достопримечательностью города является корабль Бандырма Вапуру. Плавучий музей рассказывает о том же Мустафе Кемале Ататюрке, который вместе со своими сподвижниками в 1919 году прибыл в город-порт на этом пароходе с целью возглавить борьбу за независимость страны.
И еще одной достопримечательностью Самсун является парк женщин-воительниц Амазонок, которые, по древнему греческому приданию, жили в этих местах.
Но времени на осмотр этих достопримечательностей у нас не было, а на набережной мы не встретили ни Амазонок, ни вождя турецкого народа. Поэтому, съев положенный нам в отеле завтрак, мы поехали по побережью Черного моря в сторону славного города Батума.
Нам предстояло проехать около 600 километров. Помня, сколько занимает дорога от Джубги до Сочи, при расстоянии в 180 км. (а это всегда не меньше 3-4 часов), мы были немало удивлены тем, что «Тамара» предлагала проехать нам эти 600 км. за 7часов. «600 км. по черноморским серпантинам за 7часов? У «Тамары» точно крыша поехала!»- думали мы.
Но «Тамара» иногда бывала права. Женщина, вообще, всегда права, даже если она сидит в «навигаторе». А тут уж настал ее коронный час. Дорога по побережью Черного моря нас впечатлила даже больше, чем дороги по горной части Турции.
Те же 4 полосы движения, разделители, ограждения, указатели, разметка, широкая полоса для остановки у обочины в аварийных случаях. Серпантина, в том понимании, к которому мы привыкли, летая из одного угла машины в другой, проезжая серпантин от Джубги в Сочи по узенькой полутораполосной трассе, здесь вообще нет. «Умный в гору не пойдет! Умный гору обойдет!»- говорит нам русская пословица. Мы, руководствуясь мудростью предков обходим вокруг каждой горы на побережье. Отсюда и серпантин. Но турки, как мы заметили, русских пословиц не знают, и поэтому «идут в гору». То есть, идут сквозь нее. Делают тоннель. И сокращают дорогу. «Дикие люди! Дети гор!»- как говорил, правда не по поводу турок, наш попутчик Остап Сулейман Ибрагим Берта Мария Бендер Бей Задунайский. Кстати – «сын турецко-подданного» – бывают же совпадения!
Так вот! Наделали эти турки тоннелей, и сократили время на дорогу чуть ли не в 2 раза. Тоннели были разной продолжительности. От 300 метров до нескольких километров. Сколько мы проехали тоннелей мы не посчитали. Но их было точно больше 10. И еще столько же строились. Тоннели были исполнены на высшем уровне. Освещение, вентиляция, карманы для аварийных остановок, обозначения скоростного режима по полосам, название каждого тоннеля и его продолжительность – все было сделано очень качественно. Остается только завидовать турецким водителям.
Города за окнами машины мелькали один за другим. Мы для себя наметили, что в Трабзоне нужно будет остановиться и купить турецких сладостей на подарки друзьям и знакомым. Но особенность автобана по побережью такова, что для того, чтобы попасть на прибрежную улицу, нужно съехать в начале города с автобана на дублирующую трассу. Вдоль нее и идут магазины, кафе и рестораны. А мы постоянно эти повороты проезжали. И даже не заметили, как проехали Трабзон.
Километров за сто до границы мы решили, что надо бы перекусить. Обед мы пропустили, и уже хотелось покушать. Дорога позволила нам остановиться у кафешки с изображением рыбы и красочной надписью «Кaradeniz». Оказалось, что это небольшое семейное кафе, где готовят рыбные блюда. А вывеска – это турецкое название Черного моря.
Мы побоялись есть рыбу, и решили заказать что-либо безопасное. Я показал на ветрине на мясные лепешки. «Гамбургер?» - спросил молодой человек, видимо хозяин кафе. «Ну гамбургер, так гамбургер»- махнул я рукой. Он принес нам вкусно испечённые лепешки, острую приправу, резанные овощи. Мы в недоумении спросили для чего? Он ответил –«Сервис!». Ну ладно, сервис так сервис. Потом он принес наш заказ. Оказалось, что мы заказали мясные котлеты. Может они и называются у них «Гамбургер», но по-нашему это были вкусные большие мясные котлеты. Мы их с удовольствием съели, закусывая горячим хлебом и свежими овощами с приправами, выпили по стакану вкусного чая, расплатились и, набравшись сил, двинулись дальше.
По дороге у нас был намечен еще один обязательный пункт. Город Хопа. Он находится рядом с границей Турции и Грузии. А интересен это город нам тем же, чем был интересен город Эрзерум. Здесь воевал в 1914 году Степан Дмитриевич Кузнецов – полный Георгиевский кавалер. Прадед Лилии. Посетить места воинской славы нашего героя было одной из причин нашего путешествия.
Здесь, в ХОПИ, Степан Дмитриевич получил Георгиевский крест ( ЗОВО) 3 степени. Вот что об этом написано в книге С.Б. Патрикеева «Сводные списки кавалеров Георгиевского Креста. 1914-1922 гг.». – «ГК 3 ст. № 10504
КУЗНЕЦОВ Степан Дмитриевич — 3 Сунженско-Владикавказский казачий полк, ст. урядник. За то, что в ночь под 28.10.1914, вызвавшись охотником, открыл неприятельское с. Хопик, и доставил важное сведение о противнике». Что значит –«охотник»? Доброволец. Что значит – «открыл»? Вероятно – уничтожил охрану, преграждавшую путь в это селение.
Я пересмотрел все карты Турции, в том числе и карты 1914-1917 годов времен Турецкой компании. Селения «Хопик» я не нашел нигде. Но нашел город Хопа, который в некоторых случаях именовался «Хопи». Вероятно, в наградных документах писарь написал название, как было привычнее русскому языку. В город заезжать мы не стали. Да там, вероятно, ничего уже и не напоминает о том времени, когда здесь воевал С.Д. Кузнецов. Поэтому мы ограничились фотографированием дорожного знака, обозначающего этот городок.
К границе мы подъехали, когда уже на побережье опустилась ночь. А «ночью все кошки серые». Я, въехав на пограничный пункт, увидел указатель, со стрелкой налево и подчинился его требованиям. А оказалось, что Турция просто не хочет нас отпускать. Я, по ошибке, снова поехал в Турцию. Пришлось проехать еще километров 15 до развилки, чтобы вернуться на дорогу, ведущую к пограничному переходу. Когда мы опять заехали на переход, турецкие пограничники смотрели на нас с подозрением. «Чего это они туда-сюда ездят?»- вероятно думали они. Пограничники на автомобильных переходах между странами везде одинаковы. Они никуда не торопятся. Все делают медленно и с расстановкой. Пять раз посмотрят твои документы, десять раз сверят их с компьютером, пятнадцать раз сверят твой паспорт с водительским удостоверением, потом с техпаспортом машины, потом долго сверяют твое лицо с тем лицом, которое на фотографиях в твоих документах. А там совершенно разные люди – паспорт ты получил девять лет назад, права – в прошлом году, а в натуре – ты проехал 1000 километров и не похож не только на себя, но и на человека вообще! Потом отложат документы в сторону и что-то печатают. Потом еще раз все по новой. Наверное, в этом есть какой-то смысл? Если ты преступник, то начнешь волноваться и выдашь себя! А если ты законопослушный гражданин, то ты просто стоишь и материшься! Пограничник проверил наши документы, и мы уже готовились их получить, но тут мое сердце екнуло - они стали проверять, нет ли на нашу машину штрафов, выписанных и неоплаченных в Турции. Проехав по стране более 3 тысяч километров, я, естественно, мог что-то нарушить, вольно или невольно. Тем более, что камер на турецких дорогах, как у нас ухабов. Пришел специальный человек, взял мои права и техпаспорт и долго что-то высматривал в зловеще мерцающем мониторе компьютера. Время тянулось, как резиновый жгут – медленно-медленно и с постоянной угрозой разрыва. Натяг жгута уже звенел в моих ушах. Но специальный человек, который проверял, нет ли у меня штрафов, наконец отдал мои документы пограничнику. Тот бухнул в них штампы, и мы поехали к грузинскому переходу.
Тут пассажиры проходят контроль отдельно. Лилия ушла в здание перехода, меня быстро проверили, поставили штампы, и я въехал в Грузию. А там полная неразбериха. На полуосвещенной площадке куча машин и автобусов ждут своих пассажиров. Тут же куча машин и автобусов высаживает пассажиров, и они толпой идут в погранпереход. Телефоны наши, к тому моменту, онемели из-за «недостатка средств на счету» и я порядочно поволновался минут двадцать, пока не увидел Лилию, выходящую на грузинскую сторону. Она просто зашла в «Дьюти-фри» и покупала там грузинское вино.
Мы в Грузии. Уже – почти дома. Грузия встретила нас разительным контрастом со своим соседом. С освещенной четырех полосной дороги мы въехали на узенькую дорожку с не лучшим покрытием. Город Батуми встретил нас темными улицами и зловещей пустотой. Указателей нигде не было, и мы пытались понять, в какую сторону нам нужно ехать. «Тамара» тоже запаниковала, пытаясь нас заставить повернуть то направо, но налево. Пришлось остановиться, успокоиться, обновить маршрут и вскоре мы въехали в узенькую улочку с разрушенным асфальтом. Остановившись, мы решили спросить у кого-то дорогу. Из большого особняка с «модными» воротами вышел грузин и спросил, откуда мы приехали. Я ответил, что из России. «Синок, я па номиру вижю, что ти из Расии. Расия болшой! Аткуда ти?»- настаивал пожилой грузин. «Ставрополье» -ответил я. «О-О! – воскликнул он. – Ставраполе — это бил рай в Савецком Саюзе!». Из соседнего дома вышла женщина, и тоже стала вспоминать, как хорошо и дружно все жили. Потом вышел еще один грузин. Так мы поговорили добрых пол часа. И оказалось, что мы стоим у входа в наш отель. А это просто соседи его хозяина.
Расположившись в предложенном нам номере, мы решили сходить в город. Было около одиннадцати часов вечера. Девушка на ресепшн нам рассказала, что рядом городской парк, а за ним набережная. И мы пошли. По чужому городу, в чужой стране. В ночь. Но, почему-то, было совсем не страшно – мы были «почти дома»!
Мы вошли в полуночный субтропический парк. Нас окружили головокружительные запахи цветущих тропических деревьев и южных цветочных клумб. На лавочках сидели молодые парни и девушки и совершенно не обращали на нас внимания. Рядом светились высотные здание отеля «HILTON» и советская скульптура «Девушки -авиатора» на входе в парк, установленная здесь в 30-х годах прошлого уже века.
Набережная нас встретила характерным для Черного моря запахом водорослей. Средиземное море так не пахнет, как Черное. Мы дошли до воды по деревянному настилу галечного пляжа, и решили, что купаться сегодня не будем. Прогулявшись по набережной, и решив, что завтра днем мы посмотрим город подробнее, успешно вернулись в отель. «Мы почти дома!».
Продолжение следует. Подписывайтесь на мой канал, ставьте "лайки", задавайте вопросы и делитесь впечатлениями. Если Вы хотите прочесть статьи о каждом из дней нашего путешествия, то сделать это можно на моем канале по ссылкам.