Помимо привычных уху словосочетаний "мне скучно" и "мне радостно" обязательно должно быть - "мне мудро". От "Книги одиночеств" вот уже неопределённое количество дней мне до безобразия мудро.
⠀
Это "must have", альманах экзистенциального ужаса, приятного одиночества, переживаний советских коммуналок и постсоветских странных свобод. Сборник историй и посвящений про каждую болезненно пережитую деталь вашего чаепития с жизнью.
⠀
Что важно, Макс понимает под одиночеством (и в подобающем виде преподносит) не глазурь из подростковой сопли, а великое, полезное, продуктивное чувство. Тоска, которой закаляли сталь. Такое одиночество, что нападает поздним весенним вечером, когда в автобусе приоткрыто окно, на площади смеются дети, завод с соседней улицы распространяет запахи шоколада и патоки, а мимо проплывает пейзаж изъеденных временем многоэтажек. На крошащихся каменным печеньем балконах бабушка поливает герань и зазывает кого-то домой, на ужин и мультики, а ты едешь мимо с рюкзаком, набитым хламом и взрослыми книгами. И думаешь. "Я тоже там был".
Но это зовут не тебя.
⠀
Одиночество можно и нужно восхвалять. Оно есть единственный воспитатель человека. Сквозь уста всех людей, с которыми мы когда-то говорили, но уже не поговорим. Убегали на прогулки в лютую холодную погоду, но стеснялись признаться, что замёрзли до смерти. Неотправленными письмами, незаданными вопросами, несвоевременными сожалениями. Большими надеждами, как у Диккенса, этим крепится душа. Не всякий гештальт надо закрывать, словом, не всё нести к психотерапевту в большой охапке.
⠀
Забавно, что многие посвящения из этой книги попадались мне и раньше, отрывками. И я их очень любила, хотя в моем сознании это был просто текст из серии no name. Теперь, выстроенные стройным монолитом, они гораздо уютнее и ближе.