Я люблю прогуливаться здесь, у Волги. Летом купаюсь, зимой просто любуюсь видами. Сейчас любуюсь. Жаль, что взрослые не всегда разрешают одному гулять.
Мама говорит, что когда я был совсем маленьким, у нас еды не было, и мы вообще чудом выжили. А большевики в этом виноваты. Я люблю большевиков, они создали нашу республику немецкую. Мне кажется, мама меня так специально пугает, чтобы ел и слушался.
У нас хорошая жизнь. Своя корова даже. И куры со свиньями. И конечно же ОН. Видите мохнатую морду, игриво прячущуюся от меня за тем сугробом? Вехтер, мой верный друг. Рихтеры отдали нам его щенком, когда я пошел в первый класс, то есть, пару месяцев назад.
- Ну что, пойдем домой? ривелькухен сам себя не съест.
Вообще я могу говорить много слов, странных для вас, не пугайтесь. ривелькухен - это пирог такой. Мама его по особым случаям готовит.
Отец уже ждет у ворот. Хоть бы не влетело, что пошел гулять без спроса. Скажу, что Вехтеру необходимо много играть. О, скажу, что Вехтер пропал, а я его искал. Подхожу к отцу. Он довольный, говорит, что в такой особенный день мне не влетит. И ещё говорит, чтобы маме про реку не говорил. Хорошо.
Сели за стол. До сих пор не понимаю, что за праздник. Ни у кого нет дня рождения. Даже соседи пришли. Тетя Фрида, дядя Альберт, баба Хильда с дедом Генрихом. Папа встаёт во главе стола и начинает говорить о том, что у него важное объявление - скоро у нас родится ребенок. Как родится? То есть, я стану старшим братом? Не, я рад, просто удивлен.
А каким братом я буду? А этот ребенок будет тоже любить Ленина, как я? А он не будет обижать Вехтера? Главное, чтобы Вехтера не обижал. За Ленина весь Союз заступится, а за Вехтера только я один.
Извините, что так быстро, но у нас уже лето. И мы впервые показываем Маргарет Волгу. Она не плачет вроде. Нас называют Гензель (Иоганн слишком серьезно) и Гретель. Мне нравится, прям как в сказке! А от злых ведьм я всегда защищу сестренку! Хотя, в социализме ведь все добрые. Защищать не от кого.