Только тогда, когда в своей крохотной квартире на улице Воеводе Степе я стала одновременно рисовать, сушить картины, кашеварить, готовить холсты, убирать, встречать гостей и при этом создавать домашний уют, я осознала, как сложно держать все в порядке. И нет, я не о чистоте полов и кастрюль. Я имею в виду общую обустроенность жилья, где ничего не ломается и все находится на своём месте.
И это сложно. Сложно с квартирой, и ещё сложнее - с частным домом. Если в первом случае всегда можно покрасить стены в белый, а на пол кинуть новый матрац, то что делать с прохудившимся кровом и покосившейся калиткой?
Только тогда, когда я тут окунулась в улицы (бульвары, проспекты, океаны) дикорастущих роз, я почувствовала, как бесполезны декоративные цветы. Выхоленные, вымученные в темном квадрате из пластика с горсткой земли на дне, они из последних сил держат понурые головы, пока не найдётся желающий их забрать.
Дикие розы, напротив, дарят свою красоту каждому совершенно безвозмездно. Кричат, разбрасывая алые лепестки по ветру: «Посмотрите на нас. Мы растём всюду, пробиваясь сквозь бетон, колючую проволоку, цемент, камни, разбивая даже комья замёрзшей земли. Мы везде, потому что мы — жизнь».
Судя по маленьким домишкам сербского Юга, люди не слишком заботятся о собственном комфорте. Облупившаяся краска на старых фасадах, заваленные колья заборов и рассохшиеся двери. С небольшой пометкой (для протокола) - все дворы утопают в диком цветении. И, в отличие от дома, кусты роз приведены в незатейливый порядок. Ветки подвязаны прочными нитками, а стволы держатся за счёт полусгнивших деревяшек.
Только тогда, когда я попала на юг в Сербии в мае, я почувствовала, что наступила весна. И что дикие розы, заполонившие город как чума, просачивающиеся из всех щелей, гораздо красивее любой городской квартиры. И благороднее. И, что самое главное, живее чем все мы.