Во время просмотра фильма-открытия AIFF / Фестиваль Американського Кіно «Незалежність», «Джеймса Уайта» Джоша Монда, мне пришло в голову, что расхожие характеристики литературных «лишних людей», памятные нам со школы, в некотором смысле оксюмороничны. Не правда ли, есть вполне очевидное противоречие в суждениях о том, что все эти не нашедшие места в обществе бедолаги, откуда-то выбившиеся, от кого-то отбившиеся, что-то опередившие, но ничего и никого толком не нашедшие, не дошедшие никуда- что они, дескать, являются типичными представителями своей эпохи.
И дело ведь не в узколобой нелепости ученических пособий- даже Лермонтов отстаивал право своего Печорина зваться «героем нашего времени», хотя тот решительно чувствовал себя в этом времени не в своей тарелке. Быть может, неприкаянные, ненужные и ни на что не годные и создают колорит эпохи, а их успешные, благополучные современники выступают лишь её невыразительным фоном- ведь, как мы помним, все счастливые во все времена счастливы одинаково?
Как бы то ни было, герой «Джеймса Уайта» типичен для нашего времени настолько, что это даже вызывает какую-то оторопь. Вероятно, самое узнаваемое в этом образе- бесплодность всех его усилий, бесполезность даже его способностей. К примеру, он обладает литературным даром, но то, что он пишет, никому не интересно, а предложение написать нечто, способное заинтересовать других, он попросту игнорирует. При этом и писать нечто, интересное ему самому- подобно непризнанным талантам более славных эпох, -ему, похоже, не интересно тоже. И в этой абсолютной творческой бесплодности есть свой смысл, ведь кому нужен очередной непризнанный талант по имени, скажем, Джеймс Уайт, если на полке стоит нечитанная «Волшебная гора»?
Отношения он заводит с девушкой, младше его раза в два, не потому, что испытывает влечение к женщинам помоложе (и даже не потому, что нужно быть идиотом, чтобы не попытаться соблазнить девушку, которая читает «Грозовой перевал»), а потому, что со всеми женщинами постарше и со всеми ровесницами из его круга, которые его интересовали, у него уже были какие-то отношения, закончившиеся неудачей, так что ему остаётся ждать появления на горизонте тех, что подрастают- и, разумеется, у него ничего не получается и с ними, вне всякой зависимости от их отношения к Эмили Бронте.
Похоже, единственное, что может получиться у такого человека по-настоящему хорошо- проводить в лучший мир свою мать, позволить ей умереть у него на руках, в её постели, среди её книг, избавить её от утешений дежурного психолога из хосписа.
Но кто поможет уйти ему самому, кто отнесёт в букинистический магазин его книги, кто накормит его котов.
P.S. То обстоятельство, что фильм, по сути, является приквелом «Весны» Джастина Бенсона и Аарона Мурхеда, кажется мне знамением, свидетельствующим, что у героя, как он и обещал своей матери, когда она уже не могла его услышать, всё сложится счастливо- как и у всех нас, конечно же.