"Хроника пикирующего бомбардировщика" - почему иностранцу не понять мотивы советских летчиков
"Хроника пикирующего бомбардировщика" (1967 г.) Изучая западные рецензии о советских военных фильмах, я наткнулся в сети на один пост. И он был единственным отзывом, что я смог найти. Скорее всего иностранцам этот фильм неизвестен. Думается, что и этот рецензент скорее всего также как и остальные просто не знал о существовании картины, но, как он сам признается, фильм он увидел с подачи его русского знакомого...
И вот на что я обратил внимание в его отзыве, (уже не воспринимая столь привычные перлы про советскую пропаганду, про вторичную роль СССР в войне и бла, бла, бла...) так это на то, как иностранец отреагировал на гибель экипажа архипцевской "пешки": "...Они ведут себя как японские камикадзе..." Смотрите сами:
Кузмичев уже не дождется своего экипажа...
За всю Великую отечественную войну наши летчики совершили более 600 воздушных и почти 500 огненных таранов. В огненных таранах погибли более 800 человек (отдельных летчиков и членов экипажей). И для иностранца трудно понять, зачем они это делали, если ранее они не выбрали путь "Божественного ветра". В его голове просто не существует такой матрицы "когда по другому нельзя", о чём ему поведал его русский знакомый при просмотре фильма.
...Японский камикадзе изначально готовился к своей миссии. Он знал, на что шел и ради чего... А что касается советских летчиков, то назвать их камикадзе не поворачивается язык. Решение о таране летчиками принималось "на месте". И двигала ими ненависть к захватчикам в ярости боя и чувство личной ответственности за судьбу Родины. Главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза Александр Александрович Новиков, писал: «
Воздушный таран - это не только молниеносный расчёт, исключительная храбрость и самообладание. Таран в небе - это прежде всего готовность к самопожертвованию, последнее испытание на верность своему народу, своим идеалам. Это одна из наивысших форм проявления того самого морального фактора, присущего советскому человеку, которого не учёл и не мог учесть враг». Вот этого то и не понять никогда иностранцу...
Да, каждый был ранен, контужен,
А каждый четвертый — убит,
И лично Отечеству нужен,
И лично не будет забыт.