Однако пример Антония может работать и на другом уровне. Философская интерпретация Священного Писания могла бы превратить выученный греческий язык, однако Антоний хотел, чтобы люди отказались от логического рассуждения. Для него "люди сначала доверяют тому, что они на самом деле видят, а затем - аргументированному аргументированию". Это высказывание могло точно подойти простым людям, которые не имели опыта обучения у известных христианских писателей, и поэтому пример Антония сет действовал как призвание к аскетической жизни.
Григорий Нисский в работе "О девственности" и собранные им письма святого Василия, утверждают, что именно ежедневные искушения в мире должны побудить христиан IV века искать уединения в пустыне. Они оба считали, что "узы брака сильно нарушаются насильственными желаниями", и поэтому христиане должны удаляться от "симпатии к телу". Григорий очень заботится об идеалистическом состоянии девственности и делает все возможное, чтобы брак был нечестным. Брак считается "компенсацией" за смерть, выпавшую на долю человечества в результате Падения, что брак является "палачом" для детей, но оставшиеся девственницами христиане готовы к духовному браку со Христом.
Эти идеалы проявляются в переписке Амброуза с девственницами аскетического движения. Эта переписка свидетельствует о развитии общественного непокорности христианских женщин в IV веке. Ибо он настаивал на том, что предложение дочери Церкви является семейным вкладом, так как они будут искуплены заслугами дочери, пока она продолжает жить дома, спасая боль утраты и дорогостоящее приданое. Таким образом, Амброуз всячески поощрял девушек подражать своим аристократическим собратьям в Риме, отказываясь от использования в качестве брачных пешек. В результате у нас есть пример молодой девушки, которая укрылась у алтаря, бросив вызов своей семье, заявив, что не может найти жениха лучше, чем тот, которого она нашла уже во Христе.
Как таковой монашеский образ жизни воспитывался в этих писаниях. Василий подробно описывает в интимных подробностях, как должна протекать повседневная жизнь в пустыне, от характера разговора, до обучения, до того, как должен звучать чей-то голос, до соглашательства личности и т. д. В "Жизни святого Антония" многие посещали Антония за советом и мудростью, поэтому аскетическое и монашеское движение было построено на посещении Отца Отцом. Отцы Пустыни являются примером развитой монашеской общины. Поэтому города выросли в пустыне, и поэтому кажется, что христианское аскетическое движение, эволюционировавшее от отделения от языческого общества, создало в пустыне новую христианскую общину, "отделенную от всех и объединенную со всеми". Современная греческая культура не имела такого обособленного сообщества, что подчеркивает самобытность такого движения в христианской культуре IV века.
Поэтому в заключение можно с уверенностью говорить о самобытности христианской культуры IV века. Да, она переняла некоторые классические и философские условности из греческой культуры: примером тому служат христианский панегирик Евсебий и философские христианские писатели Афанасий и Григорий. Действительно, сам факт того, что Константин, будучи Понтификом Максимом из преимущественно языческой империи, сочинил христианский панегирик, убедительно свидетельствует о том, что эллинские конвенции будут сохранены.
Однако, возможно, именно принятие греческой конвенции делает христианскую культуру в этот период еще более своеобразной? Конкурируя с язычеством на его собственном языке, в его собственном стиле и своими методами, христианская экспозиция Священного Писания затмевает экспозицию современных греческих философских школ. Более того, призыв к отказу от таких аргументированных аргументов со стороны таких строгих аскетов, как Антоний, подчеркивает крайности христианского аскетического образа жизни в этот период. Это не имеет аналогов даже в аскетической "философской жизни", ибо Додды считают, что христианский аскетизм IV века был далек от древнегреческого значения этого образа жизни, который Платон и Аристотель понимали просто как "обучение". Отцы Пустыни заковывали себя в цепи и убивали свое тело за то, что это убивало их душу - образцовое отличие христианской культуры в языческом мире.
