Когда Милена соглашалась на контракт, она и не догадывалась, что будет психологом на полставки. А потому остров собиралась, полная радужных планов и не без надежд. В мечтах ей виделся чистенький уютный кабинет с мягкими креслами, красивый вид на море, и масса свободного времени для научной работы. В качестве бонуса хотелось разнообразия рациона в виде клюквы и селедки.
Хочешь насмешить бога, расскажи ему анекдот... - думала она спустя некоторое время, находясь в полнейшем замешательстве по поводу сложившейся ситуации.
За свои 30 лет Милена привыкла к тому, что всегда нравится людям. Всем и каждому. За очень-очень редкими исключениями. Она нравилась преподам, клиентам, начальству, мужчинам, женщинам, детям, котам и даже полиции. Так было всегда.
На следующий день после прибытия, радостная и вдохновленная, она отправилась знакомиться с больницей и персоналом, и первым неприятным открытием для нее стало то, что замотанной главврачу Грибановой было совершенно срать на все ее дипломы, харизму, лучезарные улыбки и искреннее желание делать полезное.
Начальник медицины всея острова встретила психолога весьма саркастично. Для знакомства поинтересовавшись в воздух, какой идиот составлял штатное расписание, и на кой хрен на 100 человек почти вменяемого персонала аж целый психолог. Лучше бы анестезиолога прислали. А лучше нарколога.
Милена, офигев от такого приема, предъявила до кучи диплом медсестры. Главврач чуть посветлела лицом, но ненадолго. Быстро выяснив, что после получения корочек новая сотрудница ни дня не проработала даже в приемном покое, снова загрустила, выдала ключ, и сообщила, что кабинет психотерапии на втором этаже, сорри, сейчас не до экскурсий, обустроишься сама как нибудь сама.
Психолог сильно удивилась, но решила не спорить с грозным начальством, взяла ключ, тяжко вздохнула и пошла обустраиваться как нибудь сама.
Через несколько дней общими усилиями Милены, завхоза Куликова, Наты и Ирэн Токкер, кабинет был полностью готов к приему. Ракушки, креслица, ароматические свечки, цвет стен спокойного приятного оттенка, ну прям обтерапируйся.
И тут Милену постигла вторая неожиданность - люди к ней не шли.
Они улыбались, вежливо здоровались, но как только Милена заводила речь о сеансах - смывались так молниеносно, будто психолог предлагала им что-либо неприличное или противоестественное. Прошло еще 10 дней. Милене очень хотелось понять, что происходит, но посоветоваться с Натой она не могла по причине того, что журналистку постоянно где-то носило, и даже по рации отзывалась через раз. К завхозу идти не хотелось, ибо профессиональная гордость не позволяла плакаться потенциальному клиенту, Ирэн же не могла ничего сказать толком, так как сама работала на станции всего лишь третий месяц. Так что она выпила валерьянки, собралась с духом, мысленно перекрестилась и пошла с вопросами к непосредственному начальству...
Начальство было как обычно не в духе.
- Алена Владиславовна, можно к вам на пару слов? Я не понимаю, что происходит. По инструкции я обязана провести определенное количество часов терапии с сотрудниками, но они меня игнорируют! Видите ли....
Главврач быстро допечатала что-то в ноутбуке и мрачно посмотрела на сотрудницу.
- Мдааааа. Наберут по объявлению... - тактично протянула главврач.
- В смысле? - попыталась оскорбиться психолог.
- В прямом. - отрезало начальство. - Проведу тебе ликбез, если сменишь простыни в шестой палате.
И, не дожидаясь логичных в данной ситуации возражений, продолжила.
- Удивляешься, почему не идут? Все просто. Тебя тут не знают. Ребята все серьезные, каждый из них в подписках с головы до ног. Один Куликов чего стоит, даром что завхоз. Нет, ты молодец, кабинетик сделала, инструкции прочитала, и решила, что народ к тебе побежит, мол, разгрузите меня, доктор, от психологических переживаний, а то у меня эксперимент не задался и нужная бактерия не в ту пробирку размножилась, а теперь еще и разговаривает. Ага, щаз. Они за разгрузкой к химику Богданову ходят. Этот засранец уже сортов 20 самогона изготовил, даже из водорослей приспособился. Дрянь, кстати, редкостная. Тьфу, блин, не о том.
Так вот. По штатке ты психолог. Но по факту пока что нафиг не нужна, уж не обижайся. Поэтому психологом ты будешь на полставки. В деньгах не потеряешь, но для того, чтобы ты смогла начать работать, с людьми надо сблизится. Поработать во имя и на благо, так сказать. Они товарищи скрытные, вредные и каждый с самомнением как член у динозавра. А еще врачей боятся все, как один, по себе знаю, хе-хе. Ну, а вариантов самопримениться - масса. С геологами в "поле" сходи, им всегда люди нужны, с егерями пообщайся, если стрелять умеешь... Мне вот начпорежиму плакался, что у него в архиве ректальность некая образовалась.
Милена от такого текста молча сидела и хватала ртом воздух. Первое, что приходило на ум: такого в контракте не было. И еще много непечатного.
Пока она формулировала, как бы поизящнее объяснить, что она тут не хвост собачий, а квалифицированный специалист с дипломами и стажем, главврач вдруг улыбнулась выдала неожиданное продолжение.
- И вообще, почему ты ко мне с проблемами коммуникации? Поговори с моей сестрой, она у нас девица общительная.
С речью, которая почти сформулировалась, Милена решила подождать. Подозрительно повспоминав и как следует покопавшись в памяти, она поняла, что второй такой хамки на станции пока не встречала, и решила уточнить.
- Да не знаю я вашу родственницу.
- Ну да - хмыкнула главврач. Вы с ней в одном купе трое суток бухали.
- Ната?!
- Да уж нетрудно догадаться. Ладно, давай так: ты сейчас идешь в шестую и делом благодаришь меня за информацию, белье на складе. Далее - находишь Нату и выкладываешь ей все, что накипело. Не стесняться в выражениях вполне можешь. Скажи, я разрешила. Только сильно не нажритесь. Завтра к 10 быть здесь. Будешь опять зеленого цвета, как в день приезда - поставлю клизму животворящую и выговор в личное дело. Все, иди уже.
Милена, поняла, что большего сейчас не добьется, молча ушла делать полезное, переваривать услышанное и искать скрытную негодяйку в драных джинсах.
Нату она нашла только спустя час. Журналистка была занята тем, что громко и эмоционально пыталась выяснить рабочие отношения со страшим инженером Бабочкиным, не подозревая, что сейчас будут выяснять отношения с ней самой. Задача была проста: Нате для работы требовался толстый канал в личном коттедже, а все инженеры отмазывались от работы, апеллируя к тому, что от главного распоряжений не было. Ната решила, что сейчас быстренько обаяет инженера и к вечеру канал будет, но тут получила сокрушительный удар прямо в самооценку.
Бабочкину было не то, чтобы жалко бросить этот несчастный провод. Просто Ната застала его в момент, когда он обдумывал очередную инженерную приблуду, и к диалогу был не готов. Экспрессивная Ната мешала ему думать, так что инженер, будучи интровертом и врединой, попросту залез на одну из радиоточек и сделал вид, что сильно занят. Ната уже была готова наплевать на свою боязнь высоты и приступить к решительному штурму, но в этот момент увидела подругу с мрачным лицом и решила, что канал и моральное расчленение Бабочкина могут подождать.
Милена подошла, сделала трагичное лицо и задала извечный вопрос: Нат, какого хрена?
Ух ты - мгновенно переключилась Ната.
- Нет, ты мне скажи, ну вот какого хрена?!
...............
Девицы сидели на веранде, курили и пили мутную настойку из бутыли без этикетки, которую Ната почему то окрестила "Богданов, лапушка".
Милена, войдя в ораторский жар, долго, аргументированно и почти без мата излагала суть претензий. Ната незаметно засекла 15 минут, сама с собой заключила пари на шоколадку, уложится ли расстроенная дипломированная специалистка в контрольное время, и терпеливо делала вид, что слушает. Она ждала подобного разговора неделей раньше, и еще на первой минуте поняла, что сестра наконец раскололась, и частично просветила Милену в вопросах "кто кому Вася".
Поток иссяк на 14-й минуте. Ната молча поздравила себя с выигранной шоколадкой и поинтересовалась: ну хорошо, вопрос я поняла, а в чем проблема?
Милена подумала, что за сегодня уже устала охреневать от наглости этой семейки, но решила, что дослушает.
- Первое: представь, если бы я в поезде тебе сказала, что Лека - моя сестра и твоя начальница, и характер у нее, между нами говоря - пиздец всему живому. Как бы ты отреагировала - гадать не надо. Состроила бы из себя Белоснежку с минералкой и забросала бы меня нетактичными вопросами. А так отлично доехали и даже животное спасли из благородных побуждений. Кстати, надо его проведать, что то Санечка его слишком долго лечит. Ну, да не о том. Второе: я еще на большой земле спалилась между прочим. Мы перед посадкой на катер в магазине закупались. Ты на чипсы бесполезные медитировала, пивом меня сманивала, и удивлялась почему я тогда скупила всю петрушку, укроп, спирт в аптеке и сигарет 30 блоков. Блин, да потому что я знаю, что сюда нужно везти, ну неужели ты думаешь, что я сама буду эту петрушку жрать долгими вечерами. Не растет она тут, вот уже традиция и сложилась, кто едет - тот привозит.
Кстати, береги сигареты, а то придется укроп курить, которого тут, кстати, тоже немного.
Третье: моторист меня по имени назвал, Буся обниматься полезла, собаки облизали, а тебя, кстати, вежливо облаяли. Если даже это не навело на мысли, то я уж и не знаю...
- Нат, ну какие мысли. Я всю дорогу за борт блевала!
- Все блевали, не аргумент. Стыдись, женщина. При твоей родословной...
- А это причем?!
- А у кого дедушка контрразведчик?
Милена поперхнулась сигаретой.
- А ты то откуда знаешь?
Ната скромно улыбнулась: слушай, ну я тебе журналистка или хрен собачий? Досье твое читала, ясен пень. Не в Москве, это я тут ознакомилась. У начпорежиму почти на всех есть занимательная литература. И крайне фиговый уровень безопасности, кстати.
- И на тебя есть?
- Не надейся. Мое досье у мамы Леки хранится в личном сейфе. У нее паранойечка на тему конфиденциальности. У нас это семейное.
- У вас что, тоже дедушка контрразведчик?
- Хуже. Вахтер.
- Врешь ведь.
- Вру. Но это уже профессиональное.