Разбираю мамины мемуары, роюсь в старых обтрёпанных альбомах, сканирую, лечу любительские "слепые" карточки... Постепенно передо мной проявляется жизнь довоенного Обуховского переулка с его булыжной мостовой, невеликими домиками, деревянными заборами, сараями во дворах и с той особенной атмосферой, которая была характерна для провинции в первой половине уже прошлого теперь, двадцатого века.
Летним утром в детстве маму будил грохот колёс по булыжной мостовой перед окнами дома. Это пустые телеги, в которые были запряжены лошади-тяжеловозы (битюги), спускались по Обуховскому взвозу к Волге за грузами, прибывшими по воде.
В жаркие летние дни, когда жизнь почти замирала от зноя, вдруг разносился клич, и со всех дворов дети и взрослые собирались шумной ватагой и спешили на Волгу – купаться.
В августе приплывали из Камышина и Астрахани баржи с арбузами; их разгружали вручную – грузчики становились на мостках цепочкой и перекидывали тяжёлые полосатые шары из рук в руки, а другие складывали их в кучи на берегу. Иногда арбузы падали в воду, но не тонули. Было негласное правило – если арбуз упал в воду, то он уже ничей. Мальчишки только этого и ждали. Общими усилиями арбуз вылавливали из воды, разбивали камнем и тут же съедали, не обращая внимания на сладкий сок, стекавший по груди. Мне кажется, грузчики иногда специально роняли арбузы – их было так много! Они лежали навалом огромной кучей на палубе баржи.
Зимой все катались с гор на салазках и лыжах. Те, у кого не было денег на фабричные салазки, мастерили их сами.
Жители переулка хорошо знали друг друга, могли без предупреждения зайти друг к другу по делу или в гости. Дети, не отягощённые строгим родительским контролем, летом просто жили во дворе, забегая домой только поесть. Молодёжь постоянно общалась, собиралась весёлыми компаниями, устраивала вечеринки с танцами.
Конечно, тогда жизнь была сложнее, чем это может показаться сейчас, спустя столько лет. Голод, разруха после революции и гражданской войны, преследование инакомыслящих – это всё не выдумки. Однако «времена не выбирают», и люди выживали и жили так, как умели – работали, растили детей, влюблялись, наряжались, ссорились и мирились, предавали или совершали ежедневные подвиги - кто как мог.
Необычайно увлекательно рассматривать на старых фотографиях места, знакомые с детства, но почти стёршиеся из памяти. Со старых фото в альбоме смотрят незнакомые мне люди – некоторые снимки сделаны профессионально, на других лица плохо различимы, и приходится потрудиться, чтобы восстановить изображение. Я всматриваюсь в лица этих давно ушедших из жизни людей – зачем? Не знаю…
На днях все мы отмечали День Победы, и мне вдруг пришло в голову, что я не зря корпела над разрозненными и запутанными записями мамы и редактировала фото из её старых альбомов. Пазл сложился: люди, изображённые на старых фотографиях, обрели имена и фамилии, я теперь знаю, как сложилась их судьба.
Это была война, которая разрушила всё. Молодые, здоровые, весёлые, полные надежд и планов мужчины ушли на фронт, многие из них не вернулись или вернулись калеками. Сколько родителей получили похоронки! Сколько семей было разрушено! Сколько девушек не вышли замуж, потому, что не за кого было выходить! Сколько вдов осталось! Сколько детей не родилось!
В моей голове звучит песня Булата Окуджавы:
" Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат…
Сегодня я публикую отрывки из записок моей мамы Коваленко А.В. и несколько фото – это небольшая часть жителей Обуховского переулка, только те, о которых упоминала мама в своих воспоминаниях. Это её братья, друзья или просто знакомые. Посмотрите, какие у них лица!
Слово моей маме:
Коваленко Игорь Владимирович родился в Москве в 1916 г. Детство и юность провёл в г. Саратове. Освоил профессию геодезиста. Занимался в Саратовском Аэроклубе, участвовал в международных соревнованиях по планеризму в Коктебеле в 1937 г. (есть сведения, что он занял 2-е место). Игорь с раннего детства очень любил рисовать, его мечтой было создание мультфильмов. В 30-е годы он перебрался к старшему брату Андрею в Москву и поступил на киностудию в качестве художника-мультипликатора. Успел поучаствовать в создании мультфильма «Курица на улице» (его имя есть в титрах этого фильма. Перед войной Игорь был призван в РККА (Рабоче-крестьянская Красная армия) , в 1942 г. самолёт на котором летал Игорь (он занимался картографической съемкой местности) был сбит, и Игорь попал в плен. В конце войны Игорь в составе штрафной роты участвовал в штурме Берлина. Он пропал без вести в апреле 1945 г. Последнее письмо от него было получено 12.04.1945 г. По некоторым сведениям он был тяжело ранен в грудь во время штурма Берлина и отправлен в госпиталь. Далее его следы теряются.
В центре Игорь Коваленко, слева неизвестное лицо, справа Володя Голубев (погиб на Халхин-Голе в 1939 г.).
Бои на Хахин-Голе – необъявленный локальный вооружённый конфликт, продолжавшийся с весны по осень 1939 г. у реки Халхин-Гол на территории Монголии. В результате этих боёв была полностью разгромлена 23-я пехотная дивизия Японской Армии и заключено перемирие между СССР и Японией.
Юра ушёл на фронт в 19 лет из бронетанкового училища г. Саратова. Погиб в сентябре 1941 г. – сгорел в танке у деревни Сосновка под Смоленском. (Подробнее о нём рассказано в статье "Юра Коваленко - за год до ста лет").
Он был офицером и погиб в начале войны. У Киры осталась дочка, которую она воспитывала одна. Приходилось трудно, поскольку у неё не было никакой специальности. Одно время она ездила проводником на железной дороге. Её дочка выросла и превратилась в настоящую красавицу. Красоту она унаследовала от отца – муж Киры, по мнению всех знакомых, был очень красив, и поэтому многие подруги завидовали Кире. Я видела дочь Киры однажды только мельком. Из-за неустроенности и неприспособленности к тяжёлой жизни Кира со временем стала «попивать», и постепенно это перешло в болезнь. Жизнь её смяла, измотала и выкинула, как ненужную вещь. При встрече с ней старые знакомые старались сделать вид, что не заметили её, чтобы не здороваться. Как знать, может быть, от этого Кира страдала ещё больше.
Во время войны Аня (подруга моей старшей сестры Галины, студентка Саратовского Медицинского Института) вступила в РККА и отправилась на фронт. Там она вышла замуж за офицера.
Ещё об Ане Ботенко. Надо сказать, что Анины фантазии, касающиеся моды, всегда находили горячий отклик у моей мамы. В этой сфере они легко находили общий язык, пускаясь на всяческие выдумки. Однажды отец Ани сумел достать для своей девочки три метра чёрного прозрачного материала, и она захотела платье, напоминающее своим покроем птицу. И вот моя мама придумала такой фасон платья, что оно действительно напоминало птицу. Аня в восторге понеслась в обновке к своей закадычной подружке Наташе Симоновой. Это был триумф, и долго не смолкали голоса и смех девушек. От сестры Ани – Милы – позже мне стало известно, что после войны Аня жила в Ленинграде, где у неё родился сын. Муж Ани страдал необычным нервным тиком – внезапно он начинал сильно, с храпом, кашлять и был вынужден судорожно стискивать грудь руками. Наступление следующего приступа никто не мог предугадать. Аня умерла рано, молодой и жизнелюбивой.
Эх, если бы не война…