-Ты чего копаешься? Струсил?! Гони всех вперед! Ночью задачу не выполнишь, пеняй на себя!
-Ответишь по всей строгости! Сам приеду! Застрелю за невыполнение! Мне Родина дороже генералов!
Вот такой разговор по телефонной связи произошел вечером 17 ноября между Георгием Константиновичем Жуковым и Павлом Алексеевичем Беловым.
Конно-механизированная группа Белова перешла в наступление северо-западнее Серпухова 14 ноября, что бы сорвать подготовленное массированное наступление на Москву и оттянуть часть сил на себя. В этот раз Павел Алексеевич шел "в никуда", вступал в ответственную операцию с завязанными глазами. Перед ним леса, а кто в них и в каком количестве он не знал.
Первый день прошел довольно успешно. Опрокинули четыре батальона, захватили несколько деревень и подвинули фашистов с рубежей. А дальше началось что то непонятное. В последующие дни сопротивление немцев только возрастало. Все населенные пункты были заняты вражескими войсками. Все проселочные дороги были под контролем у немцев. По данным разведки немцы не предполагали кто действует против них, удар оказался неожиданным. Со второго дня немецкое командование начало активно использовать авиацию против войск Белова. Они бомбили населенные пункты, колонны, наступающие войска.
В ходе многочисленных атак войска выдохлись, даже коннице пришлось атаковать в пешем строю, вместо стремительной атаки. Пять больших сел с крупными гарнизонами окружили кавалеристы. Нужно было подавить их и обеспечить свой тыл. А командование требовало только одного - идти вперед! Сам Жуков звонил каждый час, и каждый раз тон его становился грубее.
Такое состояние Георгия Константиновича было понятно. Немцы начали второе наступление на Москву. Начали они его прямо среди дня, бросив около 120 бомбардировщиков. Наши истребители сбили 43, но наиболее решительные и умелые прорвались сквозь заслон. Бомбы падали в центре города, в том числе и на зенитную батарею стрелявшею с Болотной площади. Артиллеристы понесли большие потери, среди них было много девушек.
Враг массировано наступал на Москву и попытка контрудара Белова выглядела ничтожной и глупой. Но у Жукова на это были свои взгляды. Он продолжал их гнать требуя взять село Высокое. Белов заходил все дальше, было опасение что его группу отрежут. Но вот в чем парадокс немцы продвигались южнее Белова, продвигались севернее , а у него в центре не только стоят, но и пятятся.
Утром 19 ноября пришло сообщение что село Высокое взято ночным штурмом. Потери были большими, а впереди обнаружены новые узлы сопротивления. К концу дня от Белова прибыла легковая машина, в ней немецкий капитан штабист, взятый ночью в плен и большой пакет на имя Соколовского. В пакете донесение Белова и захваченный у противника боевой приказ, а так же трофейная карта с нанесением на ней расположений частей и соединений. Из документов следовало что в полосе контрудара Белова находились мощные силы, который командующий 4й полевой армии фельдмаршал фон Клюге скрытно сосредоточил для наступления на Москву. Контрудар оказался для немцев неожиданным, нарушил их планы. Не зная состав и количество наших наступающих войск и опасаясь глубокого прорыва, неприятель начал перегруппировывать с других участков в район действий группы Белова одну пехотную и две танковые дивизии!