Сфера благотворительности априори сложная. Если она связана с болезнями, ещё сложнее. А если это ещё и дети — совсем тяжело. Но находятся люди, у которых достаточно сил справляться и спасать жизнь за жизнью. Авторы книги «Время колоть лёд» — Чулпан Хаматова и Катерина Гордеева — из их числа.
Книга не только благотворительности, об этом я писала в первом материале. А здесь как раз расскажу о фонде «Подари жизнь» и самой сфере.
Решение прийти в благотворительность не было для Чулпан Хаматовой продуманным. Тот случай, когда судьба решила всё за неё: болезнь ребёнка друзей, поиск врачей, а затем провальный благотворительный концерт, на котором она была ведущей. Тогда не удалось собрать денег на облучатель крови, с которого в итоге и начнётся фонд «Подари жизнь».
ХАМАТОВА: Получается, если бы сложилось так, что меня бы на этом концерте не было, если бы мы с Серёжей [Гармашом ] не просрали этот сбор и не видели отчаяния докторов, то я, может, жила бы себе и дальше.
(здесь и далее так выделены цитаты из книги "Время колоть лёд", издательство АСТ/Редакция Елены Шубиной, 2019 год)
Чулпан и Катерина не приукрашивают действительность: не говорят о своей идеальности или о том, как в благотворительности светло и радужно .
Они рассказывают о своих ошибках, слабостях, сомнениях. О том, что порой приходится переживать унижения, идти на неудобные компромиссы и сделки с совестью. А можно ли отступить, когда выбор идёт между жизнью и смертью?
ГОРДЕЕВА: Чёрт знает, как мы вообще решились влезть в эту историю, до конца не понимая, каких затрат (душевных, физических, временнЫх) она от нас потребует. <…>
ХАМАТОВА: Мы изобрели свою благотворительность, ничего на самом деле об этом не зная. А ввязавшись, уже нельзя было отступать. Но я помню, с каким отчаянием понимала: сейчас не то что по колено увязнем — по уши; утонем, захлебнёмся, расшибёмся…
Помогать детям, которые балансируют на грани, сложно. И Чулпан, и Катерина, и каждый больничный волонтёр не раз переживали трагедии, когда мир рушился. А ещё из жизни исчезали близкие, которые не хотели или не были готовы слышать истории больных детей. Так бывает.
Самая эмоциональная глава — «Больница». Наверно даже хорошо, что я читала её в вагоне метро и пыталась сдержать слёзы. Иначе это могло бы перерасти в то, что со мной творилось после книги «Завтра была война».
Плакать хотелось не только от боли, но и от радости. Особенно ценными были истории Серёжи Сергеева, Аси Мухтаровой и других ребят, которым удалось победить болезнь, стать взрослыми и жить полной жизнью.
Книга так образно написана, что на какое-то время ты будто выпадаешь из реальности и бесшабашно веселишься с детьми — устраиваешь конкурсы переодеваний, играешь лошадь, наблюдаешь за детскими любовными историями. Так ярко и так трогательно.
А в это время уставшие мамы, у которых появилось несколько свободных минут, убегают покурить на продавленный диван на задней лестнице отделения. Там они могут плакать, кричать, говорить о проблемах — делать то, чего не могут позволить себе рядом с детьми.
ХАМАТОВА: В какой-то момент больница для всех нас стала чем-то вроде главного мира, в который мчишься отовсюду, не зная усталости. Там была — жизнь. Вот действительно жизнь. И она была важнее всего остального».
Тяжело было читать главу «Травля» — о том, что пришлось пережить Чулпан и её семье из-за съемок ролика в поддержку предвыборной кампании Владимира Путина. Вспоминаю эту историю, когда вижу сейчас массу оскорбительных комментариев по поводу сериала «Зулейха открывает глаза».
Я писала диплом по корпоративной социальной ответственности, примерно знаю, как в благотворительности всё запущенно и бессистемно, и разделяю негодование Чулпан, когда она рассказывает о бесполезной встрече с Медведевым.
И ещё понимаю, что виновато не только правительство. Это необычная сфера. Она часто притягивает людей, которые на серьёзных заседаниях вместо того, чтобы говорить о проблемах, что-то менять и двигаться дальше, рассказывают о кружках плетения бисером и рыжем хомячке Пете с раздвоенным носом.
ГОРДЕЕВА: Ты что, не знала, что в благотворительности участвует всё-таки определенная категория людей? Это не срез общества и не вполне обычная выборка. Нормальные люди всю свою жизнь благотворительности не отдают.
Я была на конференции, посвященной благотворительности, слышала вопросы и комментарии из зала… Людям, которые пытаются сделать благотворительность системной и эффективной, сложно, очень сложно. Преграды не только вокруг, но и внутри.
Есть истории и о том, как мамы, на лечение детей которых собирают деньги, воруют чайники и утюги в отделении.
ГОРДЕЕВА: В этом есть какая-то обречённость: мы каждый год покупаем вилки и ложки, зная, что за год их все украдут родители детей, которые лечатся в больнице, которой помогает фонд.
ХАМАТОВА: Слушай, ну дети болеют раком не в каких-то особенных семьях, а в самых обычных. Это — наша страна, наше общество, наши люди, которые не верят в то, что кто-то может делать что-то хорошее для других, не имея личной выгоды. Что кто-то вообще что-то может делать, не имея ввиду выгоду или пиар. И живут, исходя из этих своих соображений. Это просто надо держать в голове: есть люди, которые во всём, что ты делаешь, будут подозревать корысть. Чтобы поменять мам в больнице, надо поменять всё общество.
Это наше общество. Все мы. И меняться тоже надо всем.
У меня получился несколько пессимистичный обзор, но на самом деле книга написана не в мрачных тонах. Она очень жизненная, искренняя и настоящая.
______________________________________________________________________________________
Я, как и Чулпан, не приверженец «причинения добра по разнорядке» — помощи, которая идёт не от сердца. Но если вдруг захочется, то сделать это легко и просто прямо здесь =>> поддержать фонд «Подари жизнь».
А здесь ссылки на материалы, которые я упоминала: