Энрико Аннаев так и не стал дрессировщиком, а почему получилось у его мамы? И вот что рассказал внук Николая Яковлевича Сквирского:
- С мамой все было иначе. У нее с животными все получалось, но ко львам в клетку она входить не собиралась. Дедушка затащил ее обманом, сказал, что ей придется просто постоять рядом с ним на репетиции. И она поначалу действительно просто стояла. Очевидно, что дед, как хороший профессионал понимал, что сразу втянуть маму в работу с крупными хищниками не получится. Нужно привыкнуть к тому, что ты можешь рядом с ними находиться. Мама привыкла. А потом родилась идея сделать веселый номер. Кошки превращаются во львов! У мамы был свой номер с кошками, он и стал основой для шутки. Мама начинала в клетке работать с кошками, потом гаснет свет и вместо кошек на арене появляются львы. Но идея так идеей и осталась, а вот со львами мама работать начала. И как-то сразу поняла, что хищники это ее! Так они и стали работать с дедом, а потом она работала одна, а потом ей стал помогать папа.
- Папа… Он дрессировщик?
- Папа представляет не менее знаменитую династию, чем династия Сквирских. Он артист третьего поколения династии Аннаевых. До того, как войти в клетку, был джигитом (наездником на лошадях). Мой дедушка по папиной линии Амандурды Аннаев был руководителем джигитов Туркменистана Аннаевых. В этом же конном аттракционе принимали участие мои бабушка и сестра с двоюродным братом по папиной линии.
- Радикальная перемена жанра. Его в клетку любовь к маме подтолкнула?
- Об этом вы лучше спросите у него самого (смеется).
- Хорошо, я обязательно это сделаю! Вернемся к маме, Надежде Сквирской. (Я попросил Энрико скинуть мне фото папы, но оказалось, что он очень скромный человек. Все лавры славы достаются супруге. И все-таки я нашел!)
- Те львы, которые сегодня работают на манеже, мои товарищи по детским играм. Я кстати, застал и знаменитого Портоса, который не раз спасал жизнь моему деду, отбивая его у своих взбесившихся коллег по номеру. У меня где-то есть фотография, где я лежу на нем. Он был совершенно ручной и добродушный лев. Теперь у нас другой Портос, кстати, к нему вы с дедом и вошли в клетку.
- Женщин дрессировщиц, работающих в одиночку с крупными хищниками, со времен Ирины Бугримовой и Маргариты Назаровой попросту нет. А тут восемь африканских львов и одна Надежда Сквирская!
- Вы правы, но это не совсем точно. В клетке всегда был дедушка, а теперь мой папа.
- Страшно за маму никогда не было?
- Когда в клетке был дед – никогда! А вот когда она с папой, порой волнуюсь. Все-таки львы безусловным лидером всегда считали дедушку.
- Вы с детства понимали, что останетесь в цирке. Видимо было и понимание того, что дрессура в цирке всегда считается важнейшей частью программы. Под нее целое отделение дают. А потом ведь еще династия обязывает! При выборе жанра мысли об этом были? Или слава для вас всегда была чем-то вторичным?
- Я просто хотел работать в цирке. Я был счастлив уже от того, что выхожу на манеж. А быть династийным артистом всегда сложно. На тебе висит груз ответственности. Как бы фамилию не посрамить. И я стараюсь. Десять фестивалей за плечами. В том числе победа в Монте-Карло, правда, фестиваль был детский. Есть и взрослое золото.
- Есть ли какие-то рекорды в жонглировании?
- Есть. Но это не цирковое, а спортивное жонглирование. Причем, это жонглирование вверх. В этом виде есть свои чемпионаты, есть свои рекорды. А я артист оригинального жанра.
- Кто-то из них работает в цирке?
- Конечно! Например, Рудольф Левицкий. Он рекордсмен России.
- Можно ли различить эти виды?
- Только по количеству предметов и подаче. Артист оригинального жанра может сделать номер с тремя предметами, но подача номера будет такой красивой, что вызовет восторг. Но я понимаю, что для зрителей мы все просто жонглеры. Чаще всего о нас даже в афише не упоминают.
Продолжение следует…
Андрей ВАРТИКОВ фото из архива Энрико АННАЕВА