В предыдущей статье мы описывали начало экспедиции Барченко в поисках следов Гипербореи.
По ходу экспедиции, Барченко не раз сталкивался с тем, что лопари наотрез отказывались показывать им определенные места и перевозить на отдельные острова, частности на Роговой остров. Когда исследователи попытались дойти до него самостоятельно, внезапно поднялся такой сильный ветер, что поломав мачту, отогнал лодку обратно.
На подходе в Ловозеру, члены экспедиции обнаружили в лесу камень, имевший, как им показалось прямоугольные очертания. Вот фото, сделанное журналистом Семеновым. Честно говоря, на фото не видно ничего поразительного. Но местные объясняли, что это священный жертвенный камень.
Экспедиция, переплыв Ловозеро, стала пробираться к священному Сейдозеру. И вдруг обнаружила прямую просеку, соединяющую два озера. Деревья на ней не росли не потому, что их вырубили – просека оказалась выложена поросшими мхом гранитными плитами.
На берегах и горах вокруг Сейдозера исследователи увидели множество сейдов – священных камней, сложенных определенным образом.
Особенно интересными были обнаруженные экспедицией входы и лазы в подземелья. Они все были засыпаны, и исследователем не удалось проникнуть вглубь. Местные лопари говорили, что есть и другие входы, но отказывались их показывать. Когда члены экспедиции попытались их отыскать, то при приближении к некоторым местам, они начинали испытывать сильнейший страх и головную боль, буквально толкавшую их прочь от запретного места.
Результатами экспедиции заинтересовались власти в лице спецотдела ОГПУ, и Барченко стал его консультантом, а затем одним из руководителей. Было и много других находок. Это было довольно нетипичное для атеистической советской власти подразделение, которое возглавлял известный Глеб Бокий. В чем-то эти изыскания предвосхищали поиски появившейся через несколько лет немецкой Аненербе. Однако, репрессии 1937 года положили конец деятельности спецотдела и самого Барченко – его обвинили в создании масонской шпионской организации и расстреляли. Архивы Барченко остались в НКВД, есть основания полагать, что в этих документах содержатся дополнительная информация о находках первой экспедиции и последующих тайных экспедиций, организованных уже в рамках спецотдела ОГПУ.
По возвращению в Петроград в 1923 году Барченко выступил с сенсационным докладом о результатах экспедиции, чем вызвал, кроме интереса, также волну скептицизма. Скептики даже организовали через год экспедицию «по следам» Барченко, и уверяли, что «ничего такого» они там не видели.
Последующие геологические экспедиции, побывавшие в этих местах после Второй мировой войны, не имея никаких целей, кроме поиска полезных ископаемых, отмечали серьезные странности и необычные явления в этих местах. Так жена сына Александра Кандиайна, участника экспедиции Барченко, сама была в геологической экспедиции в этих местах в 1946 году. Она ничего не знала тогда об экспедиции свекра, но писала в воспоминаниях, что при попытках достичь на лодках «запретного» острова у них погибло 8 (!) человек.
О последующих экспедициях в поисках Гипербореи, грандиозных событиях начала 1970-х годов и сегодняшнем состоянии вопроса – в следующей статье.
Подписывайтесь на наш канал!