Сегодня 32 (в двоичном коде, между прочим, круглая дата - 10000) года, как начались наши сборы, правда, в Остров-3 мы поехали не сразу, первый день сборов был прямо в Долгопрудном.
Не последним достоинством физтеха было в нём наличие военной кафедры, да не просто наличие, а ещё и совпадение с моими вкусами!
Так вышло, что фантастику, и отечественную (Ефремова и Стругацких), и импортную (роман "Клон" в июньском "Искателе" за 1973 год) я начал читать ещё до школы, а, когда я стал первоклассником, возобновились полёты наших космических кораблей, прервавшиеся на 2 года в 1971. До сих пор смутно помню, как пришёл из школы, а по телевизору передают про запуск "Союза-12".
Ну и вот, книжек про ракеты я прочитал столько, сколько нашёл в ближайших библиотеках, от Клушанцева до Феодосьева, и к моменту поступления в институт ракеты вызывали у меня восторг и любовь. И тут я узнаю, что на военной кафедре буду изучать настоящую боевую ракету! Боевая, конечно, не совсем то, что космическая, но очень близко.
Ну, в общем, изучали мы её, изучали, а после пятого курса поехали на сборы. Девятого мая 1988 года у нас была присяга. Тогда СССР был ещё вполне цел, и присягали мы именно ему.
Первая же смешная проблема посетила нас при выдаче обмундирования. Притом, лично мне она непонятна, так как физтехи ездили в Остров-3 не одно десятилетие, а проблема никак не решалась.
По росту и полноте форму удавалось подобрать, а проблема была с пилотками. Обычными армейскими пилотками.
У всех физтехов головы больше среднестатистической величины, и порядочно так больше. У меня, например, 64-й размер, и я был не самым первым в очереди :) у моего одногруппника была голова ещё на сантиметр больше, ему и досталась единственная в батарее пилотка 60-го размера, а мне только 58-го. Соответственно, можно было добиться либо того, чтоб она держалась на голове, либо чтобы выглядела по уставу. Но не того и другого одновременно!
В целом в казарме было приемлемо, поскольку часть особая - центр переподготовки офицеров, - "обычных" солдат и сержантов в ней немного, а вот курсантов каждый год выше крыши. Но с курсанта какой спрос? Он через месяц, в тяжёлом случае, через три месяца уедет, а командир останется. Фамилию того майора я, конечно, за давностью лет запамятовал, но контраст с преподавателями с нашей военной кафедры был разительный. На его фоне они казались рафинированными интеллигентами. Впрочем, и в центре таких было немало, с одним из них мы познакомились чуть позже, что нам помогло в уклонении от части парко-хозяйственных работ :) А мой однокурсник из 17-й группы даже повёз домой пару сувениров из его закромов - частей нашей любимой 8К84.
Начало мая 1988 года выдалось безумно холодным и ветреным, когда мы принимали присягу, у меня так задубели пальцы, что я не мог толком расписаться. Автомат мне достался очень пожилой, аж 1956 года выпуска, но кучность у него была нормальная, на "четвёрку" я из него настрелял, а вот с гранатами обращаться так и не научился - докинуть до окопа никаких шансов не было. Ну общевойсковая подготовка довольно скучна, но по-настоящему проблемой для меня были только портянки - как я ни учился их наматывать и т.д., мозоли с ног не сходили.
Поэтому марш на "Берёзу" нам разрешили в гражданской обуви. На объекте "Берёза" было безумно интересно - "почти живые" ракеты, а не препарированные куски, как в учебных классах. И там-то мы и узнали о происшествии, которое сильно изменило оставшуюся программу сборов. Мы вернулись в часть.
На следующий день за нашей зарядкой наблюдало два генерал-майора! Такие дела...
Сбежал один из прапорщиков, старшина автороты. Причём, не просто сбежал, а с автоматом и цинкой (жестяная коробка то ли на 2000, то ли 2100 штук, не помню) патрон к нему. Наш вердикт был единодушен - "крыша поехала"! Отчего - сказать сложно. Общественное мнение винило нынешнего командира части. Вообще-то, должность командира этой части - центра переподготовки - генерал-майорская, но получали это звание далеко не все начальники центра. Вот о предыдущем, ушедшем в запас за год до нас, все отзывались тепло, а нынешний был настоящим самодуром, в ракетной технике разбирался, как настоящий полковник из анекдота - "в общих чертах в курсе", но намерен тоже был выслужиться и получить лампасы. Может, и получил бы со временем, если бы не события 1991 года.
Этот прапорщик, ударившись в бега, в первый же день убил мальчишку и его девушку - они поехали купаться, парню пришла повестка из военкомата, и парочка решила в последний раз развлечься. Застрелил он их ради мотоцикла того парнишки, но бак у него был почти пустой, и проехав 10 км, мотоцикл встал и был брошен. После этого облава на него пошла всерьёз. Но он успел убить ещё одну семейную пару, довольно пожилых людей, хотя по областному радио уже объявили об особо опасном преступнике и т.д., и что нельзя останавливаться и сажать неизвестных. Опять же, ради транспорта. На их "Москвиче" он заехал в лес, но местности не знал, машина завязла в песчаной почве, села на "кардан", и там он и был найден. Там его и застрелили, брать живьём никому не хотелось.
ЧП случилось такого масштаба, что фитили прилетал раздавать сам Главком РВСН. Его мы не видели, а вот замглавкома посетил солдатскую столовую, где в это время наш взвод трудился в наряде. У нас на территории части было две столовых, кажется, одна солдатская, другая офицерская, курсантов кормили и там, и там, я уже не помню, кто в какой был, и наш взвод, единственный из двух батарей, успел сходить в наряд по столовой дважды. Во время второго мы и встретились с замглавкома.И с ним, и его свитой мы имели непродолжительную беседу. Я впервые видел рядом генерал-полковника.
Из-за этого у нас сократили программу учений, но я в этот день вообще стоял дневальным по батарее, и, что там было на учениях, знаю только по рассказам.
Ну а дальше - госэкзамен по специальности.
Лично для меня сборы были приятным месяцем, и ещё лет 10 после института мне иногда хотелось съездить на сборы ещё разок, переучиться на более новую ракету и т.д. Но никому, естественно, в 90-х это было не нужно, а потом я уже стал слишком старым для сборов.
Поэтому в 2011 году, когда у меня появилась возможность съездить в "блог-тур" в музей академии РВСН в Балабаново-1, я был рад всеми фибрами души!
Ради нас оторвали от работы трёх полковников, двух подполковников, а ещё несколько офицеров рангом пониже. Нам показали представление - учебную работу боевого расчёта по получении приказа на командном пункте ракетного полка.
Нам рассказали, как РВСН, вооружённые ракетами "Тополь", блюдут безопасность нашей Родины, обеспечивая неотвратимость ответного удара (есличо :) Нам показали историю РВСН от Королёва и Неделина до БЖРК и ПГРК. Правда, самого БЖРК в академии нет - не хватило денег на его переброску из Санкт-Петербурга, где он выставлен у Варшавского вокзала, в Москву. Есть только учебный макет ракеты для него.
Из трёх полковников, занимавшихся с нами, двое были кандидатами технических наук, что немудрено - всё же, преподавать кому попало в академии не поручат. Но двое рассказвали очень интересно и очень интересные вещи. Третьего же я готов был покусать за халатное отношение к предмету, тем более, что, кроме нас, экскурсантов, там была ещё группа курсантов, для которых это занятие было обязательным. Впрочем, частично его оправдывает ограниченность времени на это вводное занятие.
Но, люди, поймите меня хотя бы неправильно! © Он совершенно серьёзно заявил, что точность ракеты 15А35, известной также, как УР-100НУ и РС-18, была повышена за счёт (барабанная дробь!) тройного мажорирования.
Дальше он стал объяснять, что три одинаковых БЦВМ работали на борту этой ракеты, и одна, как правило, дохла за время полёта, но две другие её "переголосовывали" и ракета летела куда надо. Мажорирование, конечно, великая вещь, но точнее-то ракета стала не потому, что две БЦВМ из трёх выдавали правильный результат, а потому, что наличие БЦВМ позволило учесть при наведении ракеты большую часть систематических ошибок, и некоторую часть случайных ошибок, за счёт чего при сравнимой точности собственно датчиков с ракетами предыдущего поколения рассеивание-то уменьшилось в разы.
А система наведения ракет предыдущего поколения была весьма примитивной, да... Например, у ракеты, что мы изучали на военной кафедре, на все случаи жизни было три программы угла тангажа и две программы кажущейся скорости, и записаны они были в виде чёрных и прозрачных полосок на киноплёнке. Её программный механизм назывался 15Л131, а гиростабилизированная платформа - 15Л130. На платформе стояли три поплавковых гироблока, и ещё гироскопический интегратор линейных ускорений, который и определял моменты перехода на конечную ступень, при которой маршевый двигатель второй ступени выключался, и работал лишь рулевой, и окончательного выключения. Такая схема использовалась для уменьшения разброса из-за импульса последействия - у любого ЖРД после отсечки тяга падает не мгновенно, и, понятно, что у маленького рулевика импульс последействия меньше, чем у большого маршевого двигателя.
ООБлин, про свою любимую ракету 8К84 я бы мог рассказывать и дольше, чем 45 минут, да и вообще, претендую на то, что обзорное занятие мог бы провести не хуже этого полковника, даром, что я до сих пор не кандидат никаких наук. Но он делает дело, изо дня в день, из года в год, и, конечно, "энтузазизм", горевший в его глазах, не сомневаюсь, когда он был курсантом, лейтенантом, капитаном, был придавлен жизненными трудностями, рутиной, равнодущием большинства "обучаемых" (чуть не написал "воспитуемых"). По глазам его было видно, что он дядька умный, но уставший. Конечно, в академии, в полковничьих погонах, сравнительно недалеко от Москвы, гораздо лучше, чем где-нибудь на "точке", в "стакане" командного пункта на глубине полусотни метров, или на технической позиции, или ещё где-нибудь рядом с любимой, но опостылевшей ракетной техникой.
Когда я вылез из машины обеспечения, и попытался заговорить со стоявшим рядом подполковником, то наткнулся на довольно резкую отповедь:"Любить ракеты - это совсем не то же, что обслуживать ракетное вооружение. Я, может, балет люблю, но не иду же танцевать!"
Ну он прав, конечно... Но как раз из моего года, предшествующего и ещё пары народ довольно активно шёл после Физтеха в РВСН, и конкретно в эту конкретную академию. До распада СССР и начала страшных метаморфоз оставались считанные годы, и какое-то брожение умов в самых верхах привело к тому, что в РВСН понадобились более умные, но менее военные люди. И физтехов стали агитировать идти в военные академии. И кнутом, и пряником - рассказывали, что могут призвать на два года лейтенантами после института, что, понято, испортило бы научную карьеру и т.д. Народ шёл - тогда военные представлялись хорошо устроенными людьми.
Но после 1991 РВСН оказались в настоящем вакууме. Собственное правительство от них отвернулось. Немыслимо вообще, правда? Но так и было. И, собственно, к "норме" возврата не произошло. Конечно, сейчас денег дают больше, чем в девяностые или даже первую половину двухтысячных. Но - "распалась связь времён"!
Раз мы не собираемся стрелять своими ракетами по Америке, может, ну их нафиг? Тем более, что Америка успешно обошлась без ядерных боеголовок, разрушив нашу страну более тонкими методами. Так что остатки былой мощи используются для охраны остатков былого величия.
Но, в общем-то, ещё много чего осталось, что требует охраны. Так что давайте любить, холить и лелеять наши РВСН. И, я надеюсь, лет через 10, в худшем случае, 15, придёт новое поколение лейтенантов с огнём в глазах.
P.S. все фотографии в этой статье авторские.