Одна из самых длинных осад в истории закончилась грязной рубашкой инфанты Изабеллы и потерей 100 тыс. человек. За осадой следила вся Европа.
Войну между Испанией и восставшими против ее владычества голландцами позже назовут «восьмидесятилетней» войной. Те провинции Нидерландов, которые сегодня называются Голландией, уже добились больших успехов в отстаивании своей независимости и теперь угрожали господству Испании и в южной части страны. Здесь повстанцы укрепились в порту Остенде на фламандском побережье, который представлял собой сильную крепость. Владея этим городом, голландцы могли постоянно угрожать испанским войскам в регионе.
В 1601 г. испанский король Филипп III решил закрыть проблему Остенде, захватив крепость. Но гарнизон Остенде и не думал сдаваться: помимо храбрости и большого количества припасов, у повстанцев имелись и отличные укрепления. Множество земляных валов, бастионов и равелинов позволяли скрыться от артиллерийского огня испанцев. Осада началась 5 июля 1601 г. 3-тысячный гарнизон повстанцев под командованием Карла Ван-дер-Ноота оказал стойкое сопротивление. Каждый месяц испанцы выпускали по крепости более 25 тыс. ядер, неоднократно устраивали лобовые штурмы и губили в них тысячи людей. Но взять Остенде не удавалось, всякий раз голландцы (а вскоре и подоспевшие им на помощь англичане) отбивались, и постепенно осада стала «долгим карнавалом смерти» — так охарактеризовал ее Амброзио Спинола.
Несмотря на нового талантливого командующего и то, что осаждавших здесь постоянно было не менее 20 тыс. (а осажденных от 3 до 8 тыс.), для победы простого численного превосходства над повстанцами было недостаточно. Во-первых, испанцам не удалось отрезать снабжение крепости со стороны моря (хотя они даже попытались построить дамбу). Во-вторых, под командованием Морица Нассауского войска повстанцев вне крепости, на границах, постоянно тревожили испанцев и заставляли отвлекать силы от Остенде. Но самое главное — защитники крепости проявляли завидное упорство.
В 1602 г. терпение испанского короля лопнуло. Осада стала уже не только военным предприятием делом принципа, и нужно было доказать, что взявшись за крепость, испанцы доведут дело до конца. Испанская инфанта, правительница испанских Нидерландов и дочь Филиппа II Изабелла Клара Евгения даже дала обет не менять рубашку, пока испанцы не возьмут Остенде. Рубашка за три года осады стала серо-желтого цвета, который назвали потом «цветом Изабеллы».
Помимо «долгого карнавала смерти» и «новой Трои» (за долгую борьбу), оборона Остенде получила и прозвище «военной академии Европы». Внимание всех военных Европы (да и читающей публики вообще) было приковано к этой осаде. Здесь проявляли свои знания и находчивость военных инженеры обеих сторон.
Осада Остенде (кстати, одна из самых долгих осад в истории вообще) так и осталась для испанцев символом несгибаемости повстанцев и чудовищных трудностей «восьмидесятилетней войны» в Нидерландах.