(Этот канал посвящен детству. Мой тесть, Иван Андреевич Губарь, написал воспоминания о своем детстве в послевоенной белорусской деревне. Мне они настолько понравились, что я решил познакомить читателей с отрывками из этой книги).
Во времена моей молодости очень была популярна песня, которая начиналась словами
От людей на деревне не спрятаться,
Нет секретов в деревне у нас.
Не сойтись, разойтись, не сосвататься
В стороне от придирчивых глаз.
Эти слова - чистая правда. Люди в деревне жили как будто за стеклянными стенами - все всё про всех знали. Мы даже дома свои никогда не запирали - замков на дверях просто не было. И только недавно я понял, что эта открытость в значительной степени была следствием бедности.
Как я уже говорил, белорусская деревня после войны жила бедно, и некоторые предметы были не в каждой семье. Примерно пять соседних дворов пользовалось нашими маслобойкой, ступой и утюгом. Совместное пользование инвентарем порождало большую открытость во взаимоотношениях между соседями.
Совершенно нормальным считалось забежать к соседу в любое время - занять щепотку соли, молока или хлеба, взять в долг бутылку самогона или керосина, набрать углей для растопки печи или для утюга, взять сито и так далее.
Мы знали друг о друге все и вся. Пришел, к примеру, сосед столочь просо в ступе, значит, у них завтра будут готовить пшенную кашу или «сыроводку». Об этом и многом другом он сам расскажет за то время пока просо, его стараниями, не превратится в пшено.
Или увидел бегущих по улице с горящим утюгом мальчишку или девочку. Вывод простой - значит, у них в семье готовится какое-то праздничное событие. В будни утюгом не пользовались. Рушники, нательное белье, простыни и наволочки были льняным и не гладились, а раскатывалось специальной качалкой.
Единственное, что пытались спрятать от посторонних глаз, это процесс самогоноварения. Но об этой важной стороне деревенской жизни - в следующий раз.
(Полный вариант книги Ивана Губаря "Однажды в детстве, после войны" можно прочесть здесь - https://author.today/work/61027)