Мои близнецы родились недоношенными. Один весил полтора килограмма, другой - около двух. Маленькие, слабенькие, они не могли сами сосать ни мою грудь, ни бутылочку, ни пустышку.
Кормление таких детей происходит через зонд. Тонюсенька трубочка и шприц с моим со смесью и тем, что я у себя сцедила. Способность сосать ребёнком пустышку - важный момент, можно сказать, показательный. Он означал, что ребёнок окреп, а для недоношенных детей это жизненно важно.
Просто сосать пустышку.. об этом пока и речи быть не могло.
Мальчишкам подобрали лекарства, и вскоре младший, Андрей, который весил полтора кило, уже никуда не полз, успокоился, хорошо кушал и спал. А вот Макс продолжал страдать. Наш лечащий врач сказала, что так бывает: один близнец побольше весом, но слабее здоровьем и наоборот.
Андрея я сама носила неврологу. Волнение было необыкновенным. Ведь мы не могли сами ухаживать за детьми - только медсёстры. Мамы только кормили, носили на процедуры, если малыш не тяжёлый по здоровью.
И вот я впервые - через неделю после рождения- взяла ребёнка на руки. Волнуюсь. А если он заплачет? Что с ним делать? Я ведь не смогу его покормить.. Вижу - Андрюшка на меня внимательно смотрит. А там личико - с пол ладошки.. крошечное.. Всё обошлось. Сын вёл себя прекрасно.
А вот к Максиму невролог пришла сама. Накануне у моего мальчика случился апноэ на моих глазах: он сильно плакал, а потом затих. И стал какого-то серого цвета - я такого не видела никогда. Помню, выскочила из бокса, не помня себя с криком "помогите".. Очень страшный момент.
-Мы попробовали давать ему пустышку. После этого начались апноэ. Это уже третий раз сегодня, - сказала медсестра со вздохом.
На следующий день, после девятичасового утреннего кормления, меня вызвали на разговор.
Аккуратно подбирая слова, врач объяснила мне, что Максиму необходимо сделать пункцию - взять ликвор (спиномозговая жидкость) на анализ - проверить на ряд вирусов. Помню, что было подозрение на менингококк.
- Понимаете, у Максима картина заболевания похожа на ту, которая бывает при внутриутробных вирусных инфекциях.
-Чем это грозит ему? - я застыла в ожидании приговора.
-Ну, тут сложно сказать.. Например, ДЦП.
-Понятно. Делайте, конечно. Где подписать бумаги?
Всё сделали без меня. Я лишь увидела, как над моим мальчиком склонились три медсестры. А дальше потянулось ожидание. В голове я прокручивала возможные сценарии нашей дальнейшей жизни, варианты, откуда я могла подцепить вирусы..Неужели та несильная простуда?..
Наша лечащий врач переживала - это было заметно. Подбадривала, как могла. На следующий день она, заглянула в бокс где я сцеживалась, и, у видев меня, радостно сообщила:
-Ликвор чистый! это очень хороший знак. По вирусам - вечером сообщу.
Это была такая новость, от которой хотелось плакать - такое было напряжение. Но нельзя - малышня чувствовала всё, что со мной происходило.
Вечером анализ был не готов. Я провела бессонную ночь. К 9-00 мы пришли кормить свои детей, и тут вошла наш врач. Увидев мои глаза, она улыбнулась:
-Анализ хороший! - сказала она с вместо приветствия, - выдыхайте! Теперь скорректируем лечение, исходя их новых данных.
Надо ли говорить, что эти слова вернули меня к жизни? В голове только и вертелось: "Господи, спасибо". И я бесконечно благодарна всем врачам, медсёстрам, лаборантам - тем людям, которые помогали моим детям в эти первые непростые дни и были с ними рядом. Большое вам материнское спасибо!
Когда появилась ясность, стало уже проще переносить вынужденное заточение и бесконечный "день сурка". Остальное переживём...
(Сразу оговорюсь. Всё, что у них осталось от недоношенности - это некоторые решаемые неврологические проблемы).
Первая часть. Откуда у нас двойня?
Вторая часть. Кесарево сечение, как единственная возможность.
Третья часть. Выписка без выписки или перевод в больницу.