Колдовство − это ряд действий, которые приводят к определенным магическим результатам, связанных прежде всего с получением себе чего-то, путем, который не разрешен официально.
Приветствую Вас, дорогие мои русияне!
Я уже достаточно пожил на белом свете, но такого не видел ни ранее, ни после.
Случилось это около 20-и лет тому назад. Я проходил службу в правоохранительных органах, дело шло к увольнению на пенсию по выслуге лет. Заканчивал службу в одном из отделов областного Управления.
Отдел был небольшой: начальник, заместитель и 5-ть инспекторов зонального принципа. И хоть был в отделе начальник, правила всем его заместитель. Баба была здоровая, властная, управленка до мозга костей, только в Управлении прослужила лет 15-ть, не менее, дослужилась до подполковника и увольняться на пенсию категорически не хотела, хотя срок выхода на пенсию у неё давно подошёл. Все её за глаза звали - Антониха.
И пришёл к нам в отдел молодой парнишка, ну как молодой, лет 30-ти, майор уже, с очень интересной фамилией - Колдун, звали - Леонидом. Леонид Колдун. Бывает. Мы сначала немного пошутили, да и забыли об этом.
Антониха, как я уже отметил была бабой властной, пререканий не терпела и мы от греха подальше с ней лишний раз старались не пересекаться, одним словом: служить - служу.
А вот Леня оказался пареньком строптивым, в обиду себя не давал. И закусились Антониха с Леонидом. Она ему указание, а он его через начальника отдела оспаривает. Хочу сказать - порой указания Антонихи были крайне неприятными и шли в разрез с должностными инструкциями по должности. Антониха нашего Лёню с одной стороны прижимет, он же ей - не имеете права, это не моё, от своего не отказываюсь, а за других делать не буду. И понеслось.
В это время пропадают новые запчасти от служебного автомобиля нашего отдела, что хранились в кабинете, где работали Антониха, я и Леонид. При этом доступ в кабинет имели все сотрудники отдела. Ну и конечно же, Антониха не упустила возможности наброситься на Лёнчика с обвинениями в краже этих запчастей. Уж орала она до хрипоты, оббежала всё руководство отдела, доложила заместителю руководителя Управления, что курировал наш отдел. Во всём вина Леонида.
Проходит день, второй, Антониха не унимается. Пуще прежнего она на Лёнчика набрасывается. И вот ближе к вечеру, когда мы присели чайку отпить, здесь же была и неугомонная Антониха, появляется Лёнчик и молвит: "Меня который день обвиняют в том, чего я не делал, в краже. Так вот, не хотел я этого, но вынужден. Порчу я напускаю на того, кто это сделал. Завтра у него руки отсохнут, а у того, кто понапраслину возводит - язык опухнет. Не будь я Колдуном". И вышел.
Мы все поулыбались, да поржали мы над услышанным. А как оказалось, зря.
На следующий день, на работу не вышли Антониха и разгильдяй Андрюшка, баламут и пьянь добрая. К обеду выяснилось, что у Антонихи всё горло обложило, как обычно бывает при ангине, а у Андрюшки кисти рук онемели, не то что авторучку, ложку взять не может.
Улыбки с наших лиц слетели, шуток в адрес Лёнчика более в отделе не отпускал. А Лёнчик же как ни в чём не бывало службу несёт.
Так прошло недели две, Антониха на службу вышла, но сипит, спесь вся пропала, взгляд как у побитой собаки. Андрюшки нет, по информации - лежит в неврологии, врачи ему определили какой-то невроз, на базе чего и открылось заболевание, связанное с онемением конечностей.
А у меня из головы слова Лёнчика не выходят, я ему руку для приветствия боюсь подавать, лишний раз на него не гляжу. А вдруг он и на меня порчу напустит, например - косоглазие.
И на исходе второй недели, на пороге кабинета появляется Андрюшки и с порога плюх на колени перед Лёнчиком: "Прости христа ради, бес попутал, выпить очень хотелось, а денег не было и в долг уже мне никто не даёт. Вот я и пропил запчасти, да на вырученные деньги покутел с дружбанами. Прости".
Мы все опешили, а Лёнчик подошёл к Андрюшке, поднял его за плечи и сказал очень просто: "Не делай так больше". И ВСЁ!
Ни морду ему бить не стал, ни слова оскорбления.
А я смотрю - Антониха закряхтела, на стуле заегозилась, у неё то горло тоже всё не проходит.
Через какое то время Андрюшка вернулся на службу, Антониху отпустило, опять орать начала (горбатую только могила исправит), но в адрес Лёнчика - ни, ни.
Вот, что это было. Наворот ли какой то, али ещё что-то, не знамо. Но страшит.
Дорогие читатели Дзен, убедительная просьба не наговаривайте на других, не оскорбляйте. Ваш Лёнчик может быть не таким покладистым, как в моём случае. Удачи Вам!