Ты здесь. А праздник там.
За стеклом, на лбу повисшем,
За снегом, к решеткам прилипшим,
За пульсом, ползущим к вискам.
Там праздник. Ты здесь, а он Там.
По асфальтовой катят моторы,
Готовя улыбки, объятья, уборы,
Их ловят запястья настойчивых дам.
Мы с тобой говорим по душам.
В отражении окон твой глаз блестит,
И второй ему явно льстит,
Тем же блеском отвечая сам.
А там, в разбросанных по этажам
Гостиных с диваном, речами избитыми
Праздник. Сейчас. С мечтами разлитыми
По нечитаным мудрым томам.
Он приходит к настойчивым ртам
И носам, друг с другом слившимся,
Оставаясь на утро разбившимся
Стоном, по залитым краской столам.
А ты? Причислив себя к творцам
И отрекшись от праздничных дат,
Начертал на окне циферблат
И отмерил ступени шагам.
Расточая мольбы куполам,
Ты глядишь в языки колоколен.
Убеждая себя, что «прекрасно болен»,
Учтиво проходишься по образам.
Мы с тобой не спешим к голосам.
Так, о празднике вечном треплемся,
Над проемом этажным колеблемся,
Пробежавшись по потолкам.
Мы здесь. А праздник, он там.
Он слезами рук выплавляется,
В глазах дурака отражается,
Бежит по фонарным столбам.
Он приходит к живым сердцам,
На секунды и метры разменянным.
А мы даём цену растерянным,
Брошенным ярким ночам.
Мы здесь. Нам пора к докторам.
Из Лейпцига в Гарц, лишь горстка страниц.
Слезаем с проема, падаем ниц
И молимся книжным шкафам.
Мы здесь. А праздник - там.
За стеклом, на лбу повисшем,
За снегом, к решеткам прилипшем,
За пульсом, ползущим к вискам.
