Изменилось тогда, когда я перестала быть хронической жертвой.
Это копилось, копилось и резко случилось. Как вспышка, осенившая меня однажды посреди бела дня.
Ты-дыщ...
Мгновенно стали неактивными множество связей, близких и дальних, связанных с поддержанием страданий и их важности.
Мне вдруг оказалось совершенно неинтересно разбираться и сюсюкаться с какими-то там своими болячками, сетовать и регрессировать, искать виноватых и врагов и поддерживать чужие сказки про белого бычка....
Исчезли всякие там злые "они"... Если бы не которые, я бы... Ух чё!
Пропасть лежит между тем состоянием, которое было до момента осознавания выхода из застрявшей роли мученицы (а к ней в комплекте прилагались, как водится, теневой палач и усталый спаситель (или теневой спаситель и усталый плач) и после. Великая пропасть...
________________________________________________________________________________
С того момента я словно вышла из густого тумана и почувствовала себя на открытой дороге.