Варвара Семеновна, а попросту баба Варя, слыла человеком жестким и равнодушным. Со свойственной ей привычкой поджимать губы, она как бы подчеркивала лишний раз нежелание ни с кем ничего обсуждать и вообще разговаривать о чем бы то ни было. Нельзя было застать бабу Варю ни со сплетницами на скамейке, ни за задушевным разговором даже на собственной кухне.
Невестки вполне законно не любили ее, и, с некоторым удовлетворением, находили в ней объект вины в том, что ее сыновья (их мужья) много пьют и мало несут в дом, и в их среде обсуждение ее личности вызывало неизменное единодушие и бесспорный вердикт: «Не женский характер, не сострадательна, равнодушна ко всем и ко всему. Да есть ли у нее сердце?»
С внуками она сидела, если попросят, но как-то безучастно. Все больше сетовала на то, что в школах учат не тому, чему надо. Впрочем, одну внучку научила кое-каким рукоделиям, да и то, не расставаясь со своим фирменным равнодушием.
Что бы ни происходило вокруг бабы Вари, какие бы бури не бушевали в семьях троих ее не очень-то удачных сыновей, - она оставалась безучастна и высказывалась обо всем не по-женски скупо и жестко. Окружающие понимали, что сочувствие не гостило в сердце Варвары Семеновны.
Впрочем, кое-кто поговаривал, что в молодости она была очень хороша собой, и даже красива. Но не совсем удавшееся замужество, война, страшные условия в эвакуации, смерть единственной дочери, олод и болезни, сделали бабу Варю «железобетонной леди»…
И после этого такие слова, как любовь, радость, забота – никогда не гостили в ее словаре, впрочем, как и простая улыбка на жестких старческих губах.
Даже ухаживая за совсем больным мужем, с которым прожила всю жизнь, Варвара Семеновна делала только то, что необходимо – не более и не менее.
Внучка, обученная рукоделиям, приходя к бабе Варе вынужденно и изредка, всегда чувствовала рядом с ней какую-то невысказанную грусть и неизлечимую тоску. Детское сердце не находило названия таким взрослым переживаниям, но смутно догадывалось о том, что с бесчувственной бабой Варей не все просто.
…Дед умер в феврале. Стояли жестокие морозы, из-за которых были известные проблемы с рытьем могилы. Как обычно, собрались все родственники. Долго переминались на морозе перед гробом, кто мог - плакал. Но для большинства все-таки, событие было рядовое и давно ожидаемое, поэтому неловко помявшись около подъезда (тогда еще не принято было отпевать), народ стал рассаживаться по автобусам. Тут-то Варвара Семеновна и заявила, что на кладбище хоронить мужа не поедет.
- Домой пойду, - жестко сказала она и развернулась спиной к оторопелым родственникам.
С нескрываемым осуждением посмотрев ей вслед, родственники и соседи поставили окончательный диагноз: «Жестокость». И поехали хоронить ее мужа.
Баба Варя вошла в знакомую пустую квартиру. Не было никого – только чужая женщина, которую, по обычаю, оставили вымыть пол «за покойником». Не снимая зимнего пальто, она прошла и встала перед кроватью, где несколько лет пролежал больной муж. И вдруг грузно повалилась на пружинный матрас - и не заплакала – закричала, завыла по-звериному.
Баба Варя не знала, что в комнате был еще один человек. На кладбище не взяли маленькую внучку, обученную рукоделию, чтобы не простудить. Девочка сидело тихо за шкафом и, слушая этот одинокий животный рев израненного сердца, каким-то десятым чутьем понимала – нельзя мешать чужому горю.
Эти рыдания своей бабушки девочка, запомнит навсегда. Она не поймет, а почувствует, как человек оплакивает трагедию всей своей жизни, неизъяснимую потерю, оплакивает неразрывную и трагическую связь с другим человеком, который, возможно, доставил много страданий, но был частью этой жизни – плохой или хорошей уже не важно… Этот плач расскажет девочке о жизни бабы Вари больше, чем любые слова и любые поступки.
…Для родственников и соседей Варвара Семеновна навсегда останется олицетворением равнодушия и неженской жесткости. В доказательство ее бесчувственного сердца неизменно будет приводиться коронный аргумент: «Даже мужа своего на кладбище хоронить не поехала».
И только девочка, обученная рукоделиям, будет молчать и думать, что все в жизни не так-то просто.
Фотографии - Павел Якушев