Найти в Дзене

Часть 1. Родители. Папа.

Папа. Мой отец был единственным и непутёвым сыном двух высокопоставленных людей. Моя бабушка Таисия Платоновна была зам.глав.врача областной больницы, а дед – Иван Алексеевич – директором маслозавода и членом Омского Политбюро. У обоих – высшее образование (у деда два высших). Сын Володя родился поздно, бабушке было уже 32, а деду 38 лет. Оба уже стояли в середине карьерной лестницы – заведующая отделением и начальник цеха соответственно. Папа уже в год пошел в ведомственные ясли, потом в садик, потом в школу… Параллельно учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Его воспитанием занималась система. Родители делали карьеру. Учился он плохо, но, благодаря влиятельным родителям и своевременным подаркам, школу закончил твёрдым хорошистом. Необходимо отметить тот печальный факт, что досуг моего папы в детстве проходил либо в ресторанах с родителями, либо на домашних раутах «для узкого круга», где подвыпившие гости просили его сыграть что-нибудь «вот штоб душа раскрылась!». Сначала
JoyReactor/com.
JoyReactor/com.

Папа.

Мой отец был единственным и непутёвым сыном двух высокопоставленных людей. Моя бабушка Таисия Платоновна была зам.глав.врача областной больницы, а дед – Иван Алексеевич – директором маслозавода и членом Омского Политбюро. У обоих – высшее образование (у деда два высших). Сын Володя родился поздно, бабушке было уже 32, а деду 38 лет. Оба уже стояли в середине карьерной лестницы – заведующая отделением и начальник цеха соответственно. Папа уже в год пошел в ведомственные ясли, потом в садик, потом в школу… Параллельно учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Его воспитанием занималась система.

Родители делали карьеру. Учился он плохо, но, благодаря влиятельным родителям и своевременным подаркам, школу закончил твёрдым хорошистом. Необходимо отметить тот печальный факт, что досуг моего папы в детстве проходил либо в ресторанах с родителями, либо на домашних раутах «для узкого круга», где подвыпившие гости просили его сыграть что-нибудь «вот штоб душа раскрылась!». Сначала он ненавидел всё это, но потом заметил, что родители по-особенному ласковы с ним перед этими чужими людьми. Хвалятся его достижениями в музыкальной школе (он великолепно играл), липовыми оценками в общеобразовательной школе – « Он всё хватает на лету! И это при том, что постоянно участвует в концертах!».

И тогда он начал ждать этих званых вечеров. Разряженные дяденьки и тётеньки совали ему купюры: «Купи себе что-нибудь, золотце!», явно рассчитывая, что «золотце» обязательно расскажет об их щедрости своим высокопоставленным родителям. Но папа с несвойственным для его юного возраста цинизмом это понимал, и специально - назло - ничего не говорил о «порывах души» этих соискателей особых привилегий.

Начиная с 12 лет, он тратил подаренные деньги на портвейн и болгарские сигареты, стал водить знакомство с местной шпаной, пару раз «отметился» в детской комнате милиции, откуда его забирал мой разъярённый дед (в обмен на пакет с бутылкой «Ркацители» и плиткой швейцарского горького шоколада для инспекторши по делам несовершеннолетних). У моего папы просто не было ни одного шанса вырасти полноценным и самодостаточным. Его воспитанием никто не занимался. Родители всё время были на работе или различных собраниях, несколько раз в месяц у них на квартире собиралось «общество избранных»… Но, невзирая ни на что, мои бабка с дедом считали, что дали папе отличный старт в жизни. Такая вот аллегория. Когда юный Володя (мой отец) закончил 8 классов, стало очевидно, что заканчивать десятилетку и поступать в институт для него – абсолютно бредовая идея. И он со спокойным сердцем потупил в одно из омских ПТУ на специальность электрика.

Подписывайтесь на мой канал и читайте начало и продолжение истории.

За лайки и комментарии буду признательна.