Очередная профессиональная деформация.
Ну ладно. Вообще-то я люблю борщ. Зимой. И тот, что готовила сама.
В остальное же время года лучше мне его не предлагать. Вот однажды пришла с работы к маме в гости. Мама тащит из холодильника пузатую кастрюлю: «Вот, я тут борща наварила, ты же голодная, хоть покушаешь нормально!» Очень, очень, очень хотелось отказаться. Но это означало бы обидеть маму, которая старалась, которая позаботилась обо мне, которой для меня никакого борща не жалко. И сидела я за столом, и давилась борщом, и чуть не плакала.
Почему? А это профессиональное. Самая настоящая профессиональная деформация.
Глазами гида хорошо видно, как строится туристическое меню. Те, кто имеет удовольствие путешествовать по России с турфирмами, которые организуют «туры под ключ», знакомы с туристическим меню: это когда вы всей группой идёте в заранее забронированное заведение общепита и там всей группой едите обеды, заранее заказанные менеджерами, в сущности, не имея возможности выбирать. Это очень удобно: всё уже готово, вы не ждёте, пока кухня справится со всеми заказами, к тому же, по ряду причин (не будем выдавать всех секретов обеденного Полишинеля), обед по туристическому меню обходится дешевле, чем a la carte. А теперь представьте, что едет, скажем, в Петербург группа не российская, а какая-нибудь иностранная. И, вне зависимости от количества дней, которые счастливый путешественник проведёт в нашей гостеприимной стране, ему необходимо показать как можно больше России как концепции, в разных её проявлениях. Конечно же, это касается и кухни. И вот обед; а какой у нас самый русский суп? Конечно же, борщ! За сезон навигации (около четырёх с половиной месяцев), в течение которого я работаю береговым гидом, я успеваю пообедать с группой не менее шестидесяти раз. И всякий раз – борщ…
Однообразие, правда, относительное: в разных заведениях готовят его по-разному. Один, к примеру, ресторан для нас с коллегами был просто притчей во языцех! Едешь, бывало, на обед, и по пути рассказываешь группе, что же там в меню. Слово “borsch” известно многим иностранным путешественникам. Тем не менее, иной раз окажется в автобусе какая-нибудь благообразная тётушка или бабушка, которая непременно захочет узнать у всеведущей гидессы рецепт этого самого русского первого блюда. Я однажды вооружилась словарём и выучила все «кулинарные» слова, которых не знала, так что теперь с чувством, с толком, с расстановкой, со вкусом и чуть ли не в лицах рассказываю, как готовить борщ. На голодный желудок это звучит очень вдохновляюще (подтверждено десятков водителей), так что в ресторан гости приезжают в предвкушении густого, ароматного и т.д. и т.п. свекольного чуда. Развязка всякий раз выглядела трагикомично. Дело в том, что в этом недешёвом ресторане тарелка борща представлял собою розовую водичку, в которой капустинка гонялась за картошинкой, а та – за морковинкой, стыдливо прикрывшей срам веточкой укропа, вот такой хоровод. И смех, и грех… Сначала было стыдно перед туристами, потом привыкли, потом фирма сменила ресторан.
В общем, так мне надоедает этот борщ, который преследует меня и в не-сезон, когда я работаю преимущественно с российскими группами, что и смотреть на него не могу. Примерно, как Верещагин на икру. Вот вам и профессиональная деформация.
А вы любите борщ? В каком заведении, по-вашему, он самый вкусный?
