Не важно, где живет российский школьник, как он учится и чем увлекается. Кое-что про него известно совершенно точно: в шестом классе он будет изучать «Тараса Бульбу» и корпеть над правописанием местоимений с «не» и «ни». Отечественные стандарты унифицированы, темы и литературные произведения жестко привязаны не только к классам, но и к учебным часам.
В Америке единого образовательного плана не существует. Есть некое ядро, есть даже более-менее общая стратегия, разработанная в администрации штата. Однако педагог волен выбирать любой учебник, экспериментировать с методиками, а может и вовсе отказаться от «Тараса Бульбы».
В России дети учатся по одной программе, и не важно, насколько им близка органическая химия. Если она в программе — учи. При этом отечественный педагог чувствует, что дотянуть Колю до тройки — личный вызов и дело чести.
В Штатах работает принцип «если нужно, Коля возьмет сам». Там вообще никто никого не напрягает. С третьего класса американские школьники сдают общештатные тесты. Если учитель заметит, что Коля показал выдающиеся способности, его направят на дополнительный тест, пройдя который, он получит возможность дополнительно обучаться по программе для одаренных ребят «Gift and talented». Кроме того, в США есть разные уровни обучения, а со средней школы каждый ученик выбирает курсы из наиболее симпатичных ему наук. Чтобы не оказалось, что весь год человек ходил на физкультуру и ОБЖ, есть требование: определенное количество часов нужно уделить урокам из каждой группы предметов, то есть наукам, языкам, искусству и так далее.
У нас с подружкой Ленкой можно просидеть за одной партой вплоть до 11 класса. В США с Ленкой можно встречаться лишь на курсе по обществознанию и только в том случае, если она тоже его выберет в средней школе. В американских начальных классах учеников каждый год перемешивают для более успешной социализации. В этом году с вами может сидеть хулиган и драчун, а в следующем он пойдет отравлять атмосферу в другом коллективе, и вы познакомитесь с совершенно новыми ребятами. Учителя тоже меняются: вы не учитесь в классе «А» всю началку, а переходите из первого класса миссис Стюарт во второй класс мистера Джонсона.
В нашей стране обычная перемена длится 10 минут, а большая — целых 20. Санитарные правила и нормы запрещают перерывы меньше 10 минут, ведь за это время невозможно отдохнуть, подвигаться, размять затекшие ноги.
В Америке с переменами все грустно: в начале дня всем приходится сидеть на собрании-летучке, на которой поздравляют именинников и объявляют о планах на день. Еще у американских школьников есть 20-минутный перерыв на обед. А между уроками приходится довольствоваться жалкими четырехминутками, которых хватает только на то, чтобы добежать до своего шкафа и поменять учебники. Американцы считают, что большие перемены не нужны: в началке дети не сидят весь урок за партами, а свободно перемещаются в пространстве. В моду входят flexible classrooms, то есть трансформирующиеся учебные пространства, где можно работать хоть на фитболах, хоть на коврике на полу, хоть в гамаках.
Каждый год первого сентября российские дети стоят на линейке и прячутся за чьими-то белыми бантами и гладиолусами. Директор произносит речь в микрофон. Родители тайком утирают слезу. Все выглядит страшно волнительно и торжественно. Американские ученики не слышали про такой праздник — День знаний. У кого-то учеба начинается в августе, у кого-то — в первых числах сентября. Прийти в школу им можно не только без цветов и бантов, но даже в костюме Человека-паука.