Телефон истошно заиграл "вихри враждебные веют над нами". Это означало, что звонит враг. Злобный и беспринципный. Сидор Вахтангович с досадой посмотрел на дисплей. Все верно. С тоской подумал "Ну и чего этому козлу от меня надо?" и нажал кнопку приема:
- Да?
- Господин Лопухов? - спросила трубка.
- Нет, господин Дубов! - ответил Сидор Вахтангович со злобой. - Если хотите со мной разговаривать, обращайтесь ко мне по-человечески.
Сидор Вахтангович, председатель партии «Наше поле», носил гордую, звучную и, как он был убежден, дворянскую фамилию Лопухин. И потому терпеть не мог, когда ее перевирали до Лопухова или, еще хуже, Бурьянова. А совсем скверно было то, что злые языки из народных острословов перевирали и название возглавляемой им политической организации. Вместо "Наше поле" говорили "партия лопухов", "партия сорняков" или даже "партия чертополоха".
Впрочем, основным соперникам лопухинцев, партии "Наш лес" доставалось еще пуще. Их вообще называли "партия дубов". Именно поэтому Сидор Вахтангович обозвал "Дубовым" звонившего ему председателя "Нашего леса" Ивана Ивановича Кошелькова.
Но, как ни странно, тот не обиделся. Ну, или сделал вид, что не обиделся. Заговорил благодушно:
- Да ладно тебе, Сидор, я же любя подколол ("На фиг на фиг такую любовь!" - со злостью подумал Лопухин). - Короче, встретиться надо. Разговор есть. Душевный. Кстати, он в твоих интересах прежде всего.
- Хорошо, - немного подумав, согласился Сидор Вахтангович. - Через полчаса в "Шайтане" устроит?
- Окэй! - согласился Кошельков и дал отбой.
Кошелькову требовалось всего минут десять езды до элитного ресторана "Арабские сказки", который в народе называли, естественно, "Шайтан-кабак". А Лопухину и ехать никуда не надо было, знаменитый ресторан располагался через дорогу от его офиса.
- Ну, и с чем пожаловал? - вальяжно спросил Сидор Вахтангович, закусывая третью рюмку виски "Кэптэн Морган" (как догадывался партийный лидер, технический спирт с какой-то ароматной заморской дрянью) бутербродиком с минтаем (в ресторане это блюдо называлось "Израильская форель").
- И что ты такой суетливый, - попенял ему Иван Иванович, цепляя вилкой какой-то не поддающийся определению гриб. - Не по-дворянски это. Сидим, понимаешь, лепота кругом, а ты враз быка за рога. Ладно, к делу так к делу. В общем, хочу я, Сидор, тебе денег дать...
- Так-так... - насторожился Лопухин. - Денег, говоришь. И сколько? А главное, чем я отдариваться буду?
- Денег много, - солидно заявил Кошельков. И озвучил сумму, примерно в пять раз меньшую, чем та, которую сам получил от спонсоров. - А требуется от тебя за это, Сидор, сущая мелочь. Запустишь Наливайко и Булыжникова и, главное, Кирпичева от своей партии в думу. Само собой, в правильном округе. Чтобы с гарантией прошли. В качестве клоунов даю тебе обоих своих помощников, цени.
Лопухин поперхнулся рыбьей костью.
- Грабеж! - откашлявшись, произнес он.
- Ты не понял, Сидор, - терпеливо, как малому ребенку, стал объяснять Кошельков. - Грабеж - это если бы я у тебя забирал деньги. А я их тебе наоборот, даю.
- Грабеж! - отмахнувшись, повторил Лопухин. - Да за такие деньги я и БОМЖа в думу проводить не стану. А тут Наливайко... Это же! Тово... Сам знаешь. А еще Кирпичев... Нет! Нет, и еще раз нет! Этих я могу выставить не меньше чем за...
И Лопухин озвучил сумму, вдвое превышающую названную Кошельковым.
Иван Иванович спрятал довольную улыбку. Он очень хорошо знал своего извечного соперника. Потому и начал с несуразно низкой (по его меркам!) суммы. Даже если Лопухин и правда увеличит ее вдвое, все равно ему, Кошелькову, останется больше половины денег, выданных спонсорами. И, главное, ничего не надо делать! Палец о палец ударять не потребуется.
Но и Лопухин знал Кошелькова ничуть не хуже. И отлично понимал, что этот колорадский жук хочет его развести. Но... Сидор Вахтангович думал, о том, из чего строить забор на даче: хотелось ведь из отделочного кирпича, как у того же Булыжникова, а не как у лохов, из досок. Вспомнил он о том, что жена требует норковую шубу, угрожая разводом. Что его любовница Изабелла ездит на "Калине", как последняя лохушка. И вот появилась возможность решить все эти проблемы разом.
Между партийными вождями начался отчаянный торг.
***
- Костик, подойди-ка, - поманил пальчиком официанта-стажера опытный работник ресторана "Арабские сказки" Загуляев. И, дождавшись, когда паренек стал рядом, заговорил нравоучительно:
- Вон, видишь, за третьим во втором ряду столике сидят два кренделя? Так вот, который потолще и рыжий, это Кошельков из партии дубов. А с ним граф де Бил.
- Кто-кто? - не понял стажер.
- Ну, Лопухов, тот самый, из бурьянных. Что, не знаешь, что его он дворянином себя вообразил, вот его графом дебилом и зовут. Ладно, не суть. Короче, следи за ним. А я за этим дубовым буду приглядывать, он похитрее.
- Могут не заплатить? - догадливо спросил Костик.
- А то! - подтвердил ветеран сервиса. - Так что, если твой в туалет рванет, с двери глаз не спускай.
- А откуда ты знаешь, что могут свильнуть? - не усомнился, а просто поинтересовался стажер.
- Опыт, братишка, знание жизни и знание людей, - вздохнул Загуляев. - Ну, и политикой малость интересуюсь. Понимаешь, каждый из них уверен, что другой его пригласил. Ну и платить, стало быть он должен. Вот и все... Так что приглядывай. Понятно?
Костик загрустил. Лучше всего ему было понятно то, что чаевых он не дождется.