Наконец-то руки дошли до фотографий. Их много, очень много – черно-белые фото, на которых отражена вся жизнь моих родителей. Немало и моих фотографий, мы с папой делали их сами, закрывшись в темной комнате. Все эти фотографии я привезла из дома после смерти мамы, все собиралась разобрать, поместить в альбомы, но руки не доходили. Прошло почти четыре года, прежде чем я наконец-то добралась до них. И вот, разбирая многочисленные фото, я вдруг наткнулась на фотографию мальчишки лет 14-ти, обычного, сероглазого и вихрастого. Сначала даже и не вспомнила, кто это…
В школах СССР одно время были очень популярны КИДы – Клубы интернациональной дружбы. Откуда-то доставались адреса детей из других стран, преимущественно из стран социалистических, и с ними велась активная переписка.
К тому моменту, когда такой КИД был организован в нашей школе, я уже переписывалась с одной девочкой из Польши, ее звали Илона. Ее адрес я нашла в мамином журнале, если не ошибаюсь, он назывался «Ванда». Я написала, она ответила, так и завязалась переписка, длившаяся 5 лет. К концу нашей переписки мы просто поздравляли друг друга с Новым годом и днями рождения, и постепенно общение сошло на нет, мы повзрослели, общих интересов практически не осталось.
Уже в рамках КИДа, мне достался адрес болгарского мальчика по имени Людмил. Он довольно бойко писал на русском языке, живо интересовался не только природой нашего края, но и мной лично – чем я увлекаюсь и что я думаю по тому или иному вопросу. Мы переехали в областной центр, но переписываться с Людмилом я не переставала, мне было с ним интересно, ну и выпендриться перед подружками хотелось: мне пишет мальчик, причем мальчик из другой страны! С Людмилом мы общались намного дольше, чем с Илоной, даже после нашей свадьбы с Колей. Но и эта переписка тоже потихоньку сошла на нет.
Так вот, к фотографии. Его звали Эрик, и он был из города Магдебург, это в ГДР. Мы познакомились в Сочи. Дядя Саак (все звали его дядей Сашей), хозяин дома, где мы с родителями (чаще с папой) проводили почти каждое лето, работал в «чайных домиках» - гостевых домах для иностранцев при чайных плантациях. И в одном из этих домов и жил Эрик со своими родителями. Пользуясь знакомством с дядей Сашей, большую часть времени он проводил в его доме. Эрик довольно бегло болтал по-русски, правда часто мешал русские и немецкие слова, но понять его всегда было можно. Он был старше меня года на три или даже четыре, не помню. Я дружила с хозяйскими внучками (напишу про них отдельно), мы втроем мирно играли в саду (при родителях мирно, но об этом в обещанной статье). И этот самый Эрик просто обожал подстеречь нас где-нибудь за деревом и напугать. Еще он отлавливал нас по одиночке, пытался поцеловать и после дико хохотал от нашего неподдельного негодования (на самом деле поддельного, мы даже специально ходили в сад, чтобы его спровоцировать😊).
Но вот что меня точно выводило из себя - он называл меня не Наташей, а исключительно «эскимосой». Это меня ужасно злило, я психовала, а он от этого еще пуще веселился!
Тот отпуск у моря быстро закончился, мы вернулись домой. И надо было представить мое удивление, когда через месяц или полтора я получила из Германии письмо, начинавшееся словами «Привет, Эскимоса». Адрес наш ему, видимо, дал дядя Саша, а может его внучки, не знаю. Письма стали приходить раз или два в месяц. И все они начинались так же: «Привет Эскимоса». Я отвечала, но, обижаясь, писала «Привет, фриц». И в ответ всегда получала: «Привет, Эскимоса. Ты опять перепутала мое имя, я – Эрик, а не Фриц». Вот тогда он и отправил мне свою фотографию, попросив взамен мою. Надо было видеть, с каким удовольствием я вырезала из «Огонька» фотографию какого-то эскимосского ребенка😊 Мы переписывались недолго, где-то год, потом я просто перестала ему отвечать. Хотя его письма приходили еще год или чуть больше.
Где-то в 2008 или 2009 году этот самый Эрик нашел меня в Интернете, но на его радостное «Привет, Эскимоса, наконец я тебя нашел» я даже отвечать не стала. Зря, наверное😊