В 1959 году состоялась отправка группы молодёжи на целину. Спустя пять лет стройотряды появились во многих регионах страны, в том числе и в Омской области. «Четверг» публикует очерк о Михаиле Беленкове, уроженце нашего региона, награждённом медалью «За освоение целинных и залежных земель».
К переменам Михаил Беленков привык с детства. Отца, крепкого хозяйственника, переводили руководителем из одного совхоза в другой. И Мише Беленкову в начальной школе приходилось садиться за парту то в Оконешниковском, то в Нижнеомском районах. В 1952 году, после окончания семилетки, считавшейся тогда ступенькой основного школьного образования, он вообще уехал в город. На отъезде настоял отец, очевидно увидевший, что деревня не его стезя. Сообразительному мальчишке нужно было раздвинуть горизонты.
В село он потом возвращался. Правда, только на время. Время, совпавшее с освоением целины.
К тому моменту он уже повзрослел, перепробовав в жизни многое. Работал электрослесарем на заводе Октябрьской революции, служил в ракетных войсках на Байконуре. Потом поступил в Омский политехнический институт, но дотянул только до половины третьего курса. Понял – это не для него. Взял и подал документы в… мединститут: «В юности я мучился от воспаления. Сначала в горле. Потом на шее. Мне сделали две операции. И знаете, как-то проникся я уважением к работе медиков. Вот и решил сам стать врачом».
В 1963 году Беленков поступил на первый курс, выбрав специализацией стоматологию. Как музыкант, пробующий разные ноты, он вдруг понял, что начал играть без фальши.
После года учёбы Михаил записался в стройотряд. И вот первый сводный областной строительный отряд, состоящий из 340 студентов и преподавателей пяти омских вузов – политехнического, медицинского, автодорожного, педагогического и института инженеров железнодорожного транспорта, – отправился к месту своей трудовой дислокации в Казахстан.
Группа ребят-медиков базировалась в одном из целинных совхозов. Беленков вспоминает – к тому времени здесь уже была наполовину обжитая территория. Вокруг – десятки гектаров освоенных залежей. Поля были засеяны пшеницей, овсом. Он признаётся, когда всё это увидел, перед ним встала картинка из детства: он с ребятами младших классов пропалывает сорняки на поле с пшеницей. Молодая учительница Мария (отчество, увы, подзабыл) рвёт траву вместе с ними. Вдруг кто-то из мальчишек замечает, что по полю к ним идёт военный в форме. Учительница его тоже увидела. Сорвалась с места и быстро побежала навстречу. Позже ребята узнали, что с фронта вернулся муж учительницы, демобилизация которого задержалась из-за войны с Японией.
Война. Это то, что сначала сдерживало, а затем, наоборот, сподвигло на освоение целины. Разрушенной и разорённой стране нужно было продовольствие. Понятна спешка: сначала – хлеб, жильё и клубы – потом. В первые годы приехавшие целинники жили просто в землянках. Но вот, наконец, наступил момент, когда хлебопашество и строительство сравнялись по своему значению.
Беленков вспоминает, когда они приехали в совхоз, никто из местных себя уже не считал первоцелинником. А вот их, возводивших дома и овчарни, почему-то так называли.
Конечно, большинство из них приехали подзаработать. В этом никто тогда не стеснялся признаться. А чего стесняться? Стипендия – 22 рубля, отсутствие родительской помощи (считай, каждый второй из них был из многодетных семей). Они и распоряжаться-то толком деньгами не были научены. Тратили на разные мелочи. Никто потом и не помнил, куда всё расходилось. Что касается Беленкова, то он на свой стройотрядовский заработок съездил в Ленинград. Правда, даже этот красивый город на Неве не смог перебить впечатления, оставленного самим стройотрядовским летом.
Если разложить по полочкам, то и событий-то особых, вроде, не было. Работа, работа – без выходных и праздников. И всё же осталось в душе не передаваемое словами ощущение товарищества, содружества, взаимопомощи. Они даже после окончания института не потеряли между собой крепкой связи.
Студенты-медики, конечно, не были заправскими бетонщиками и каменщиками. Кроме того, им, будущим хирургам и ортопедам, приходилось заботиться о состоянии рук. Тем не менее они понимали, что приехали сюда не в игрушки играть. Строить надо было в соответствии с существовавшими тогда строгими ГОСТами и СНиПами. Им поставили условие – сдаёте к концу лета совхозу «под ключ» несколько домов и овчарник.
– За соответствие объектов чертежам и проекту отвечал прораб. Он был прикреплён к нам совхозной администрацией, – рассказывает Михаил Николаевич.
Свою работу они сделали качественно и в срок. Отряд заслужил похвалу руководства совхоза. Всю бригаду, в которой работал Беленков, тогда даже наградили значками «10 лет целины Казахстана».
Правда, дома заселялись уже без них. Там требовалось провести еще благоустройство. А это, согласно договору, было заботой других. Что же касается студентов, то у них впереди маячила практика в лечебных учреждениях.
Ещё через год Михаила пригласили в комитет комсомола института:
– Поедешь в стройотряд?
– Конечно поеду.
– А командиром?
– Каким командиром, что вы…
В конце концов он согласился. В совхоз «Октябрьский» Павлодарской области Беленков поехал уже в другом статусе.
В тот год отряд насчитывал около 40 человек.
– Ребята были разных национальностей: русские, казахи, украинцы, молдаванин, еврей. Все «разномастные», но очень дружные, – вспоминает Беленков.
На этот раз у них было уже всё совсем серьёзно: свой прораб – студент СибАДИ, свой снабженец. Им нужно было построить два двухэтажных восьмиквартирных дома и коровник. Все в соответствии с проектно-сметной документацией. И только один раз они чуть было не опозорились.
Михаил Беленков рассказывает:
– К нам на стройку должна была приехать совхозная комиссия. Сначала она посмотрела дома – всё в порядке. Следующий – коровник. Я вперёд начальства поехал. Смотрю, а на коровнике карниз помаленьку стал отходить. Что делать? Я говорю: «Ребята, берите доску, карниз держите». Комиссия приехала, смотрит и спрашивает: «Что это они у вас там стоят?» Я говорю: «Перерыв, ребята курят». Прошли, посмотрели, сказали, что всё хорошо, на стройке чисто. Только комиссия уехала, ребята доску отпустили, и карниз упал.
Это, конечно, было ЧП. Но и наука: не будь самонадеянным, на сто рядов проверяй. Они долго разбирались в случившемся. Оказывается, дело было в растворе. Его приготовили не той концентрации. Ошибку в конце концов исправили и коровник сдали по всем правилам.
Когда работа студотряда закончилась, в совхозе провели собрание. Было приятно слушать слова благодарности. Их приглашали приехать ещё.
Однако на следующий год Беленков остался в Омске. Его взяли в штаб областного отряда. Но целина ещё напомнила ему о себе. В 1966 году Михаил Николаевич Беленков был награждён государственной наградой – медалью «За освоение целинных и залежных земель».
Ирина КРАЕВСКАЯ.