За последние десять лет укоренилось представление о том, что в современности главные войны разворачиваются в информационной среде. В военных структурах по всему миру формируют специальные киберкомандования, насыщают их современной техникой, издают руководства и наставления по действиям в информационной среде. Не обошла стороной эта тенденция и Вооружённые силы России, с 2014 года в структуре Минобороны состоят войска информационных операций. Развитие технологий позволяет вести войны не только без летального оружия, но и без участия человека.
В российском представлении информационная среда военных действий (и повседневной деятельности вооружённых сил в мирное время) является пространством, дополняющим и охватывающим традиционные сферы применения военной силы: сухопутную, воздушно-космическую, морскую. По отечественной терминологии это пространство именуется разведывательно-информационным. В этом поле так или иначе действуют все рода войск и виды вооружённых сил посредством своих систем связи и боевого управления, разведки и наблюдения, радиоэлектронной борьбы, автоматизированных систем управления войсками и оружием.
Многие исследователи и теоретики военного дела считают информационную среду сферой применения специфического вида боевых действий.
В США военно-политическое руководство всерьёз рассматривает акты информационной войны (например, кибератаки) как легитимную основу для ударов по противнику реальным оружием.
Следует чётко разделять информационную среду публичную и военную. В современном мире публичный информационный поток давно превратился в подобие загаженной реки в период бурного паводка, которая равно несёт в своих мутных водах канализационные стоки «инсайдерской» инфы, ядовитые сбросы конкурентных войн, протухшие туши пропагандистских каналов и натуральный навоз с пастбищ «оппозиции». И много чего ещё недостоверного, дезинформационного и откровенно лживого.