Тая ошарашенно уставилась на капитана, который, пристально изучал крест:
- В смысле я уверена? А кто? Как я могу быть уверена... Но он же умер, так мне сказали, я просила попрощаться с ним, хоть под конвоем, хоть как, но не пустили, - девушка снова расплакалась.
- Понимаешь, Таисия, - Володя закусил губу. - Я ведь на многое закрыл тогда глаза, забрали дело и забрали, убийца пойман, всё скучно как-то. Хорошо, что у меня есть привычка копировать все дела. Для архива, так сказать. Так вот в твоём дело столько несостыковок... Даже не столько критичных, сколько непонятных. Вопрос про мужа я задал неспроста. Чтобы убедиться, что здесь именно твой муж, ты согласишься на эксгумацию?
- Ты полный псих. Он умер три года назад. Умер, понимаешь? Кто-то убил его, свалив вину на меня. Его тело до сих пор у меня перед глазами. Я не видела лица, я запомнила его живым: тёплым и заботливым, нежным и любящим, а ты мне предлагаешь потревожить его могилу спустя три года?!
- Тая, пойми! - Володя неосознанно повысил голос, но тут же осёкся: не место для разборок. - У меня есть основания полагать, что или под видом твоего мужа похоронен кто-то посторонний. Или убит он совсем не так, как преподнесено в деле.
- Да с чего ты это взял? - Тая зло посмотрела на мужчину.
- Мы перешли на ты? Хорошо. Потому что хоронили его в закрытом гробу. Показания свидетелей, приложенные уже после похорон, гласят о том, что Изяслава (кстати, кто его так назвал, не выговорить) Юрьева невозможно было узнать, поэтому родители решили не шокировать пришедших проводить сына в последний путь. То есть его никто не видел мёртвым, якобы кроме родителей, врачей, боровшихся за его жизнь в реанимации, патологоанатома там...
- Стой, в какой реанимации? Мне сказали, что Слава был уже мёртв, когда я очнулась!
- Э, нет. Тебя ввели в заблуждение намеренно, чтобы выбить признание. Распространённая практика. Дескать, жертва не выживет, вот и надо раскрыть убийство.
Тая прислонилась спиной к дереву, сползла по стволу и схватилась за голову:
- Я же видела, как он лежал там, видела!
- Но ты не знала, жив ли он, потому что не подошла к нему, - резюмировал Владимир. - А ещё, по заключению судмедэкспертизы, потерпевший умер вовсе не от последствий черепно-мозговой травмы, как указано в деле. А от сердечной недостаточности. Правда, потом всё было заменено как надо. Но первое заключение эксперта я видел своими глазами и, по уже известной тебе привычке, сохранил у себя копию. А портом у меня забрали дело и...
- Стоп! Слава был здоров, абсолютно здоров! - Тая почти кричала, не обращая внимания на тишину вокруг.
- Успокойся. Тебе сейчас нужна холодная голова. Подумай о том, что я тебе сказал.
Тая хмуро молчала всю обратную дорогу. В голове не укладывалось, как то, что капитан поведал ей, вообще могло произойти. Теперь она думала о том, как это всё мерзко, где искать правду и... сына! Она совсем забыла о Кирюше! Как она могла... Тая обхватила голову руками и завыла в голос. Володя резко тормознул и схватил её за плечи:
- Что? Что случилось?
- Сын... Сынок... Мне надо к сыну, он меня ждёт! Отвези меня к свекрови, пожалуйста! Он наверняка у неё!
- Хорошо, - Владимир повернул ключ. - Диктуй адрес.
Элитный жилой комплекс располагался на окраине города, окружённый сосновым парком. Высотки, искусно расписанные под природу, всё равно не вписывались в окружающий ландшафт, но жильё здесь могли позволить себе только обеспеченные люди. Тая поёжилась: ей очень не хотелось видеть Марию Лаврентьевну, но не было выхода, ей нужно было увидеть сына.
При входе в подъезд услужливый консьерж поинтересовался целью визита , но Владимир открыл перед ним корочки сотрудника полиции, решив проблему входа. Поднявшись на двенадцатый этаж, Тая нажала на звонок. Дверь распахнулась спустя минуту.
- Людочка, как хорошо... Ты?! - Мария Лаврентьевна распахнула густо накрашенные ресницы. - Да как ты посмела сюда заявиться? - прошипела она, не открывая дверь до конца. - Ты должна была сгнить в психушке, ты убила моего сына, что тебе здесь нужно?!
- Мне нужен мой сын. Я пришла за ним.
- У тебя нет больше сына. Я отдала его в детский дом, и его усыновили за границу. Ты лишила меня моего ребёнка, и я сделала тоже самое. Пошла вон! - Мария Лаврентьевна попыталась захлопнуть дверь, но Тая вцепилась в неё изо всех сил.
- Я вам не верю! Кирюша! Сынок! - голос девушки осип, и вместо крика вырвались только хрипы.
Владимир попытался помочь Тае с дверью, но Мария Лаврентьевна умудрилась оттолкнуть его и уже закрывала дверь, как из глубины квартиры послышался тонкий детский голос:
- Мама?
