Нынешний сельхозсезон в нашем поселке начался печально. В этом году по причине пандемии к нам не смогли приехать на работу жители ближнего зарубежья.
Еще до объявления карантина на улицах поселка наблюдалась непривычная картина – слишком тихо, слишком скучно. То ли дело – год, два, три…. назад, когда за покупками в местные магазины шли живописные группы азиатских гостей, впечатляли узорчатыми нарядами или полным отсутствием обуви.
Как радовались односельчане, у которых имелась свободная кухня или другое подсобное помещение. Их можно было сдать (посуточно, дорого) семье или целому приезжему коллективу из десяти и более человек. Рассказывали, что однажды местные умудрились сдать даже старый шифоньер, выброшенный на улицу.
Жителей ближнего зарубежья с нетерпением ждали фермеры. Одна моя знакомая, чей муж руководит небольшим фермерским хозяйством по выращиванию овощей, посетовала на отсутствие гастарбайтеров. «Знаешь, как мы расстроены. Мне говорят: возьми местных. Но разве наши умеют так работать?! Вот узбечки берут по рядку и полют без остановки, как машины. А местные: то в туалет, то покурить, то просто отходят без надобности. Чувствую, не будет дела в этом году».
Приезжие рабочие стали частью жизни нашего поселка. У моих родственников как-то снимала летнюю кухню жительница Узбекистана. Ее звали, кажется, Сания (по-нашему – Светка). Родные так прониклись к ней, так сочувствовали. Я приходила в гости и узнавала новые подробности ее жизни. С мужем она не состояла в законном браке. Их поженил «маленький мулла». Вроде, как ученик настоящего муллы. Их сын жил на родине с бабушкой. Сания-Светка приезжала раньше, чтобы заработать денег на посадке и прополке рассады. Потом подтягивался «работящий» муж и начинал устраивать ей сцены ревности. Вот такой восточный сериал мы созерцали в течение пары лет.
Весной к нам не приехали гастарбайтеры. Их места вряд ли в полном объеме займут местные безработные. Из нашей жизни ушел колорит восточной жизни. Эх, дорогие наши иностранные гости! Знали бы вы…