Начало истории читайте здесь.
Предыдущая часть здесь.
****
Почти месяц спокойной, летней жизни. Никто больше не названивал, не приходил с глупыми вопросами. Я подумала, что маме хорошо удалось объяснить назойливому поклоннику, что его методы не работают и пора бы с ними завязывать.
Но, ранним августовским утром, Дима о себе напомнил. Кажется, на часах было начало восьмого, и что он так рано делал на улице? Тем более, опять с компанией своих друзей.
А напомнил ни какими-нибудь телефонными звонками. Берите выше! Он пришел к подъезду, и кричал под окнами, что любит меня. Просто кричал: «Лена Колесниченко, я тебя люблю!». Вот так, десятилетний мальчишка совершал поступки ради любви. Сходил с ума, не терял надежды на взаимность, верил в свои силы. Куда только все эти качества уходят с возрастом?
****
Ухаживания и попытки добиться моего расположения продолжались. Мы перешли уже в четвертый класс, а Дима не сдавался. Чувства были настолько сильными, но взаимности не находили. Наверное, это его слегка подломило. Он стал меня побаиваться, что ли. Раньше, забегая в наш двор, он старался подойти, проявиться. Теперь и приходить перестал. Увидев меня в классе, отводил взгляд, волновался. Но продолжал писать записки. Позже, когда мы уже были парой, я спросила его об этом. Почему так резко изменилось поведение? На что он честно ответил:
«Я тогда повзрослел. Понял, что раньше говорил «люблю», а на самом деле все это было по-детски. А потом пришло настоящее, взрослое чувство и осознание… И стало страшно. Я ведь люблю, а ты нет».
В четвертом классе вместе мы проучились только первую четверть, и я перешла в другую школу. Моя старая была слабовата, и родители отдали в гимназию. Она находилась в нашем же районе. Поскольку, в районе в принципе было только 2 школы, все местные дети учились либо в той, либо в другой. Логично, что в новом классе у меня уже были знакомые. Там же учился Андрей, Димкин друг. Если вы думаете, что от былого поклонника я отделалась, то ошибаетесь. Записки регулярно передавались через Андрея. Позже, начались и подарки. Помню, самым первым была, очень модная тогда, ручка с каким-то интересным колпачком. Кажется, он был пушистым. Демонстративно порвав записку и выбросив ее, вместе с ручкой, в мусорное ведро, я обратилась к Андрею:
- Скажи своему другу, чтоб больше мне ничего не дарил. Все равно все буду выбрасывать!
Андрей кивнул в ответ. И в самом деле, подарков больше не было. И записок тоже. Иногда Андрей передавал от него приветы, на которые я, естественно ничего не отвечала.
Последнее проявление чувств от Димки, случилось летом, после шестого класса. Тогда ему уже было 14, а мне 12. Он передал подарок через Настю, мою подругу. С ней они продолжали учиться в одном классе, поэтому поддерживали связь и летом.
Это была кукла. Красивая кукла ручной работы, ее сшила старшая сестра Димки. Он специально просил ее сделать это для меня. Но куколке было суждено остаться на батарее в подъезде, я ее не приняла. Насте, правда, стало жаль оставлять в грязном подъезде такую красоту. С тех пор куколка живет у нее и по сей день.
Мои действия причиняли так много боли мальчишескому сердцу, которое, к тому же не знало даже что такое материнская забота. Он всегда был предоставлен сам себе. Может поэтому очень рано повзрослел, много работал, будучи подростком.
Но в жизни все возвращается. Бумеранг никто не отменял, и страдания, причиненные Димке когда-то в детстве, вернулись мне. Приумноженные, преувеличенные, усиленные страдания по первой любви. По иронии судьбы, именно Димке суждено было стать моей первой любовью.
А пока, после подаренной куклы наступило затишье. Дима не проявлялся целых три года. Мне было даже не совсем привычно гулять вместе с мальчишками, с которыми он дружит, но никогда ничего о нем не слышать.
Случайная встреча в девятом классе перевернула мой мир с ног на голову. В очереди к врачу, в поликлинике, я увидела невероятно красивого парня. Лицо знакомое, откуда-то я его знаю. Он смотрит на меня, смущается, краснеет... Здоровается. Сидим напротив друг друга в очереди. У него забинтована рука, ждет приема хирурга. Я, всего-навсего, с простудой, жду приема терапевта. Открывается дверь, он заходит в кабинет.
А мой мир больше никогда не будет прежним. По дороге из больницы домой, меня просто печет изнутри. Это Дима. Тот Дима, которого я ненавидела всем своим естеством. Теперь мысль о нем разрывала сердце, выворачивала наизнанку всю душу. От этих внезапных чувств я даже потеряла аппетит.
Продолжение по ссылке здесь.