Порой бывает сложно поверить, насколько мал мир искусства, в плане неожиданных совпадений. Казалось бы, что общего у возлюбленной Джона Леннона и творчества русской эмиграции? Оказывается, корни и таинственный мир Японии.
Одна из самых продвинутых и самых экзотических для нас стран, в плане менталитета – Япония – ближе, чем мы думаем. Например, у русской аристократии была там целая диаспора.
Девочка дворянского происхождения из Петербурга, Варвара Бубнова рано обнаружила способности к искусству и родители охотно в ней эти способности развивали. Еще до революции, Варвара состоялась в творческом плане: много рисовала, участвовала в выставках и числилась в различных художественных объединениях.
В 20-х гг., когда обстановка в стране продолжала стабильно накаляться, Варвара взяла маму и уехала к своей младшей сестре, обосновавшейся в Японии. Та самая сестра, Анна Бубнова-Оно была довольно известной скрипачкой и женой Оно Сюнъити, общественного деятеля и зоолога. Именно их племянницей и являлась впоследствии известная японка, захватившая сердце британца Леннона. Но речь не о ней, конечно, хотя Йоко Оно тоже была художницей авангардного направления. Ее творчество мы обязательно обсудим в другой раз.
Варвара Бубнова после эмиграции сделала для русского искусство даже больше, чем если бы осталась на Родине. Она также рисовала, участвовала в выставках, но вместе с этим, преподавала и занималась переводами русской классики на японский. Ее труды были оценены сполна, за вклад в развитие японо-русских культурных связей и за заслуги в области изучения в Японии русского языка и литературы, она была награждена особыми медалями.
Русский авангард в слиянии с японской эстетикой – вот в чем особенная ценность работ Бубновой. Сложно дать однобокое описание ее творчеству, тут было все – и лаконичный вызов общественным устоям в виде футуризма или супрематизма, и сентиментальные, почти импрессионистские пейзажи, с явным влиянием японского стиля.
Помимо практика, Варвара была еще и теоретиком искусства. Поэтому, возможно, ей были подвластны многие художественные приемы. Она словно учит зрителя, каким многообразным может быть изобразительное искусство.
До и после эмиграции, она предпочитала графику, сделала большой вклад в развитие литографии в Японии, иллюстрировала русских классиков для японских изданий, пропагандировала вечное торжество красоты.