Взгляды
Несколько дней я от Лешки не то, чтобы шарахалась. Просто старалась не подходить близко. Он не проявлял никакой инициативы, вроде тех, к которым привыкли все наши девки и воспринимали как нормальное проявление "нежных мужских чувств" - зажать в уголке, хлопнуть по заднице, отпустить грубую шутку, поставить засос на шее. Это было уже как "медаль", право носить звание "девочка такого-то". Лешка ничего такого никогда ни с кем не делал, на подначки дружков не реагировал. Его считали отмороженным девки, на подкаты которых он не реагировал, и парни, которые не знали, как еще можно "быть мужиком". Над Лешкиной отмороженностью язвить смели только за глаза.
Единственное отличие после того случая в мед.кабинете - я стала ловить на себе Лешкины взгляды. Он не пялился, не раздевал глазами, не приценивался. Он вдумчиво рассматривал. Меня эти взгляды не смущали, а почему-то успокаивали. От них было уютно. Как будто тебя взглядом заворачивают в теплое одеяло. При том, что глаза Лешкины нельзя было назвать теплыми, а выражение глаз - мягким. Но ощущение было такое. И я понимала, что по-другому и быть не может, ведь Лешка был не отсюда, и он не должен был быть здесь.
Теплые Лешкины взгляды (всего лишь взгляды!) в мою сторону моментально заметили все.
Ева
У всех старшеклассников, костяка Гришиной Стаи, были "свои девочки", у ребят иерархии ниже и годом помладше нашего - не было. Лешкин друг Славка "встречался" то с одной "девочкой", то с другой, пока не остановился на Еве. У нее было нормальное имя - Евгения. Но не козырное. Ева - круче, и не может быть какой-то там Евгенией, и уж тем более - Женькой или Жэкой. А Ева была красоткой. Наглой, языкастой, фигуристой и злобной девкой, которую очень любили все курсанты военного училища в нашем городе. Где-то лет с 12и любили. И выглядела она в 12 на 16. Особенно, когда накрасится. А Ева любила курсантов. Она училась на год старше нас, но мы с ней занимались в одном кружке танцами.
Став Славкиной девочкой, Ева чувствовала себя главной и круче всех остальных наших девок. Над её понтами девки втихаря посмеивались, поскольку видели, как она заискивала перед Славкой. Опускалась перед ним ниже коры земли. И чем сильнее опускалась, тем больше понтовалась за его спиной. Ева строила Лешке глазки из спортивного интереса. Но вся её "стрельба глазами" улетала в молоко. Все жужжали, что Ева раньше подкатывала к Лешке, и он отморозился, как от всех остальных. И Ева не обижалась (или делала вид). Пока Лешка не стал смотреть на меня. И вот тогда Еве стало обидно.
Ко мне ближе к вечеру аккуратно подошла одна из подружек Евы и шепотом мимолетно предупредила, что сегодня вечером Ева за мной придет.
Вот только этого мне не хватало! В прошлый раз, когда Еве что-то не понравилось - другая девка попробовала быкануть - девке подожгли волосы и ухо. Часть головы так и осталась лысой. Вот я попала... А ведь так старалась не отсвечивать. Даже радовалась, что Дылда и Страшила, что меня мять по углам никто не станет. Ну смеются что высокая, что рожа не пойми какая. Жалко, конечно, что нет такой задницы, как у Евы... И что руки-ноги длинные, но тонкие, как у паука. Но зато не таскает никто, как Еву. И вот на тебе. Было бы за что! Ведь даже словом не перекинулись! Страшно было очень. Но деваться было некуда. Девки за меня бы не вписались (это ж Ева!), а пацанам я нафиг не сдалась. Да и расплачивайся потом, с каким-нибудь прыщавым полудурком... бе.
О том, чтобы пойти к Лешке за защитой мне в голову приходило, но я робела. Ну припрусь я к нему, пожалуюсь. На что? Лешка, ты на меня смотришь, и за это Ева хочет меня наказать? Ага, а если мне только кажется, что смотрит? Мало ли на кого пялится, может вообще сквозь меня! Он же отмороженный! Может, я себе нафантазировала все - и взгляды, и тот его свитерный живот... Книжек начиталась и нафантазировала. Раньше не пялился, а теперь вдруг начал, ага, мечтай! И припрусь к нему, подумает, что подкат такой... Ужас.
В общем, ждала я в ночи Еву, трясясь от страха, сжимая в кармане большие и острые портняжные ножницы. Ждала и фантазировала, что вот, придет Ева... Отлупят-то, это ладно... Переживу. Если рожу бритвой полоснут... И так рожа не ахти, еще и шрамы если... Гуинплен, блин... Это одна из Лешкиных книжек, которую я следом за ним читала... Нда... Будет Светка-которая-смеется... А чо, такого клоуна в нашем цирке еще не было. И Лешка рассматривать не будет... если я это вообще не придумала себе. А уж если ногу мне сломают, или даже две... О танцах можно будет забыть... И тогда вообще ничего хорошего в жизни не будет. Да и было то - фиг да ни фига... И я не выдержала, заплакала. Плакала долго. Пока не начало светать.
Ева в ту ночь за мной так и не пришла.
Лешкина девочка
Утром две группы - наша и старшая - гудели как улей. Девки жужжали, что Славка бухой в дым избил Еву на глазах всей своей Стаи. Не сильно, относительно не сильно. Версий, за что он её избил, было несколько, в основном почти все склонялись к мысли, что Славка Еву с кем-то застукал.
Слава не появился ни в столовой на завтраке, ни на занятиях. Лешка вел себя как обычно. Ева вышла из лазарета с перевязанной челюстью и заплывшим глазом. Говорят, еще синяк во весь живот. Охотно верю - не раз была потом свидетелем таких синяков...
После обеда на самоподготовке в групповую заглянул Гриша. Как показалось с любопытством посмотрел на меня (от его взгляда мороз прошел по коже, волосы на шее вздыбились). Хмыкнул, и переключился на разговор с одним из стайных пацанов.
Я поняла. Славка избил Еву из-за меня. С разрешения Гриши. Под давлением Лешки. Я тогда еще не знала манеру Лешки решать проблемы. Молча. Без суеты. Решать. Проблемы. Своей. Девочки. Мои. Блин...
Я поняла. Гриша приходил посмотреть на меня. Посмотреть, буду ли я еще одной Евой. Буду ли ему и Лешке проблемой. Как Ева. Нет, Гриша. Я не Ева. Я проблемой не была. И не буду. Честно.