- Никогда не считал себя эмоциональным человеком. Но почему вдруг клоунада, притом еще и больничная?
Много ответов на вопрос, почему я пришел к ней, но куда важнее, почему продолжаю заниматься больничной клоунадой. Одна из главных причин - это эмоции.
Радость — это первая ассоциация на слово «эмоция». Радости в нашей жизни очень мало, её почти нет. В больничной клоунаде есть нечто большее. Радость - это одна из десятков эмоций в огромном и насыщенном спектре искренности. Больничная клоунада имеет главное отличие от манежной [цирковой] - это искренность. Маленькая больничная палата приближает людей настолько, что честность становится визитной карточкой больничного клоуна, его наивная игра и искренний контакт подкупает и запоминается больше, чем любое яркое имя или костюм аниматора.
Мы живем в информационном мире, в котором эмоциям почти нет места. Дети с ранней школы вынуждены осваивать навык отсева ненужной информации, воспринимая лишь то, что они для себя считают интересным, и школьная программа не выдерживает никакой конкуренции с таргетированной релевантной рекламой и гиперссылками на то, что цепляет ребенка.
В школьные годы для меня такой предмет, как история, был кучей слов, собранных в абзацы - сухая информация и цифры с бессмысленными датами. Я без труда запоминал и мог в точности пересказать 10 страниц любой информации, которая через два дня, как оперативная память, перезаписывалась новыми десятью страницами школьного учебника. Я не знал способа надолго запомнить то, что прочитал в школьном учебнике по истории. 15 лет спустя, глядя во фронтовом альбоме на фотографию, я увидел, как фронтовой фотограв запечатлел момент смерти молодого солдата, находясь на десять метров дальше от разорвавшегося снаряда. Когда я в одном красноярском музее взял в руки тяжелую каску солдата, которая была порвана как апельсиновая кожура, я представил человека, который однажды оказался в этих условиях и моментально покинул своё тело. После этого сухие цифры из учебников не были бы такими сухими. Я легко запоминал школьные цифры сотен тысяч и миллионов, как математическое неравенство: сколько «потеряла» та или иная «сторона» в первые годы войны… Но за весь курс школьной истории никто, даже на секунду, не предложил представить, что эти «потерянные миллионы» были живыми и чувствующими людьми, которые бесконечно долго замерзали, тонули, ползли, копали, голодали, убивали и боролись за свою жизнь до последнего вдоха. Не как в кино, а по-настоящему, взаправду.
В школе для всех было важнее всего «правильно» ответить на тест. «Правильно» описать картинку и последовательность действий после показанных на уроке слайдов, написать «правильные выводы» и «правильно ответить» на бессмысленные вопросы.
Компьютер без интернета появился у меня в конце девятого класса, но уже тогда информации было в десятки раз больше, чем эмоций. А сейчас этот разрыв просто космический, и, я боюсь, программа не сильно изменилась, если кругом балльная система.
Как в супермаркете: «накапливай баллы в течение семестра и получи скидку на экзамене» - я проходил это. Это был НГУ.
Больничная клоунада - это проживание жизни, наполненной твоими живыми эмоциями. Когда не знаешь, что делать с той информацией, которую в тебя запихали за годы учебы и которую продолжает запихивать в тебя медийное пространство, немножко живых эмоций и контакта с людьми — это лекарство, чтобы не сойти с ума. Немного эгоистично и грустно, но как-то так.
автор: Даниил Радошкевич