«Хорошо, я возьмусь. Если ты будешь меня слушать. Если же будешь капризничать, работать не буду», – сказал Николай Борисович Фадеечев, когда я пришел к нему.
Когда умер Николай Романович Симачев и ушла Галина Сергеевна, я остался один, без художественного глаза, и Марина Тимофеевна Семенова без вариантов назвала Николая Борисовича Фадеечева, с кем мне надо начать репетировать.
И вновь начали с того, что на репетиции просто учились ходить. Походкой в образе. Немногие понимают важность этой "простой" вещи.
«Ты такой весь легкий, воздушный танцовщик, а мне нужен рыцарь» – в планах стоял ввод в «Раймонду». Неделю потратили на ходьбу с пятки, запретил ходить с носка, что вызвало недоумение наших солистов – так Николай Борисович пытался меня заземлить.
Если я говорил «а можно так?», его ответ «нет» означал нет. Он немногословен и сдержан.
Я даже не знаю, что должно произойти, чтобы вывести Николая Борисовича из себя. Но, например, на наших репетициях Николай Борисович встал со стула, стал ходить по залу, показывать переходы, и пианисты, десятилетиями играющие, спросили: «Коля, что ты с ним сделал?».
Чтобы Николай Борисович в зале встал, его отношение к тебе должно быть сверхъестественное. Тогда эти вещи я оценить не мог, но понял, когда восстанавливался после травмы. Он подарил мне себя такого.
Первый выход в «Пиковой даме» после травмы: репетиция на сцене, кулис нет, оттого она кажется еще огромней, Илзе и Светы Лунькиной не было, я один, Николай Борисович и магнитофон. Помню, что делаю шаг и падаю, делаю второй и падаю (хотя в зале все получалось). Сел и заплакал. Тогда Николай Борисович подошел и ходил со мной рядом весь спектакль – он психологически отдал мне часть сил.
Когда создавалась «Пиковая дама», он не приходил и не приходил, а после репетиций на сцене стал со мной готовить роль.
Спустя полтора года, когда Ролан Пети приехал по делам «Собора Парижской Богоматери», он пришел на «Пиковую» и стоя аплодировал, попросив ему представить педагога-репетитора. А потом везде рассказывал, что в Москве есть педагог, который с его балетом сделал чудо, следит за ним так, что можно его годами не видеть.
Ролан знал Николая Борисовича как танцовщика, но когда я подвел представить своего педагога, Пети не сразу узнал в нем партнера Улановой и Плисецкой. А после этого добавил: «Я не мог представить, что это Вы, я горд, что такой первоклассный танцовщик занимается моим балетом».