(Ит. - живая плюшевая игрушка, «пелюше»)
Для ребенка плюшевая игрушка, это не просто игрушка. Это зачастую одушевленный предмет, который всегда с ребенком, и, помимо прочего, эта игрушка может быть незаменимым помощником и «хранителем детства». Детская психика уязвима. Ребенок в той или иной степени отождествляет себя или сильного родственника с плюшевой игрушкой и дает ей «прожить» все негативные сценарии и эмоции, которые неприятны или разрушительны для ребенка. Эта игрушка становится талисманом, защитой от окружающего мира, оставляя ребенку светлые, невраждебные воспоминания о внешнем мире детства. Игрушка не только успокаивает ребенка «силой» того, кого она «представляет», игрушкой можно «прожить», пережить, проиграть всё, даже несправедливость наказания, которое наступило слишком поздно после проступка, или если для ребенка проступка не было вообще, но он наказан, как, например, в случае попадания в больницу.
В медицинской клоунаде феномен такой «игрушки» так или иначе применяется, и очень важно, чтобы он был «в арсенале» больничного клоуна и правильно использовался, как терапевтический инструмент.
Время оставляет морщины. Когда происходит ранение, время оставляет шрам, как напоминание о том, что на этом месте была чувствительная кожа. Теперь здесь почти мертвая ткань, как шов, который соединяет две «живые стороны», которые для ребенка могут быть сторонами «до» и «после» больницы, они останутся с ним до конца жизни.
Что для ребенка является стрессом в больнице? Пожалуй, всё. Отсутствие свободы, друзей, игрушек (хотя последние всё чаще заменяются девайсом, но это уже другая история). Медицинский персонал в однотипных белых халатах, который делает свою работу как для взрослого, стены в процедурных, на которых нечего разглядывать и приходится закрывать глаза, чтобы не видеть забора крови из вены.
Если ребенку мама скажет «закрой глаза», то для ребенка и любого рационального человека это будет означать, что там что-то, на что не надо смотреть, и без того страшное, неизвестное и болезненное. Станет ли он проживать всё это на следующем плановом обходе или перевязке? Да.
Принудительное лечение, холодные стены и люди, мама, которая была всегда для ребенка а теперь слушается какого то дядю и всех остальных, но не ребенка. Это место, где с ребенком никто не общается и не спрашивает его ни о чем, его только лечат. Если в палате с ребенком есть мама, о нём разговаривают в третьем лице, спрашивая маму. Если поставить себя на это место, то для взрослого человека это было бы шоком.
Больничный клоун может работать со всем этим, и может «заменить этот шов» для некоторых детей светлыми воспоминаниями, стать на несколько минут для ребенка «живой плюшевой игрушкой», которая сохранит игру и детство ребенка.
Автор: Даниил Радошкевич
