Аккуратно сложив дрова в стопку, Ваня потащил сани по сугробам к лесной тропинке, ведущей к деревне. Тропа была им вытоптана с самого начала зимы, мать была тяжело больна и не могла самостоятельно передвигаться, поэтому всю сложную работу мальчишка делал сам.
Паренек уже приноровился таскать тяжелые сани, половину пути он тянул их за веревку спереди, а когда уставал, вставал позади них, наваливался спиной и толкал.
В этот раз Ванька перестарался, дров наложил явно больше обычного, стопка дров получилась почти с его роста. С большим трудом он стащил сани из сугроба на тропу и с облегчением уселся на снег. Играючи, он утолил жажду горстью снега и минуту передохнув, взялся за толстую веревку, что была привязана к концу саней.
- Поехали! – задорно пробурчал мальчишка и дернул сани вперед. Свежевыпавший снег, припорошивший тропу, приятно хрустел под валенками, которые болтались на нем и были сделаны, явно не для детских ног.
Обогнув поворот, мальчик дотащил сани до просеки и, усевшись на гору дров и весело улюлюкая, скатился с небольшого пригорка. В лесу стояла сказочная тишина, озорной смех мальчика звонко отзывался среди заснеженных деревьев, похожих на огромные горы, которых, впрочем, Ваня никогда в своей жизни не видел.
Скатившись с пригорка, как обычно, когда половина пути была пройдена, мальчишка прижал веревку одной из веток и обошел сани.
Он уперся в них спиной и стал толкать, лицо парня покраснело, сани не сразу поддались, но через несколько секунд его «повозка» сдвинулась с места.
Так, напевая песни себе под нос, он шел пока его сани во что-то не уперлись. Мальчик вздрогнул от неожиданности, резко развернулся и увидел на тропинке, прямо перед санями, лежащего на спине немецкого солдата. Следы с алыми пятнами на снегу вели к тропе прямо из леса. Немецкий солдат был тяжело ранен, но еще жив. Мальчик от испуга отбежал, но не далеко, он понял, что немец беспомощен, тем более оружия при нем не было, по крайней мере Ваня его не заметил. Немец пытался что-то сказать, но слышно было только стон, слов разобрать было невозможно, от холода его губы не разжимались.
Мальчишка пожалел немца, не бросать же его здесь посреди леса. Он толкнул сани и опрокинул их, дрова с грохотом рассыпались на снегу. Больших трудов стоило парню загрузить немца на сани, с виду худой, он оказался очень тяжелым. Парень снова взялся за веревку и потянул, щеки его раздулись от напряжения.
Подогнав сани к дому, мальчик постучал в заснеженное окошко:
– Мама! Я немца привез!
Мать выглянула и ахнула, увидев незваного гостя.
- Ты что же Ваня наделал? Куда мы его теперь? – кричала разгневанная мать, когда они вдвоем с сыном затащили немца в дом и уложили на кровать.
- А что мне надо было делать? – опустив глаза, спросил мальчик. – Просто уйти?
Мать ничего не ответила… Она и сама не знала, как бы поступила на месте сына.
- Пусть немного побудет! – она посмотрела на немца, который был сознания. – Нужно его перевязать! Принеси мне тряпки, Ваня!
Мальчик поднес матери тряпье и, накинув пальто, взял сани и вернулся за оставленной в дороге стопкой дров, которые все равно нужно было доставить домой…
Немца Ваня с мамой выхаживали около двух недель, пока в деревню не пришла немецкая колонна с техникой.
Он был благодарен русской семье и перед отъездом оставил с одной из машин, в которой было продовольствие, несколько банок тушенки, крупы, и сахар… Немец все махал на прощание рукой, пока грузовик не скрылся за поворотом…