Продолжаем нашу историю, конечно, советую сначала прочитать начало у меня в профиле, но а если вы с ним уже ознакомились - приятного чтения!
7.
Сначала он попросил её объяснить, зачем она вообще сюда явилась, и снова отругал себя, узнав, что она выполнила его поручение разыскать Антона Брониславовича, и не могла ждать следующей лекции, что бы ему всё рассказать. Оказалась эта история довольно трагичной, после выхода на пенсию, у Антона Брониславовича умерла жена, и он со своей дочерью вернулся жить в столицу, откуда когда-то их заставили власти сбежать. Дочь его устроилась на работу в большую кампанию и неплохо зарабатывала. Вышла замуж, родила дочь, но, по-видимому, быстро развелась, т.к. найти что-то о её муже у Маши не вышло. А около шести лет назад они втроём попали в крупную автомобильную аварию, выжила только внучка, т.к. записей о её смерти нет. Печальная история семьи, которая не смогла правильно использовать то богатство, что у них было. А может, они были богаты другим. В любом случае, для Алексея Владимировича это были хорошие новости. Пришел его черед рассказывать, и он, как и всегда, говорил об изобретении нового материала, как о своем личном достижении, многолетнем плодотворном труде, давшем сейчас свои первые плоды. Маша, словно заворожённая, ловила каждое его слово. Казалось, она воспринимала всё как сказку, и никогда не поверила бы в существование подобного материала, если бы до этого не видела его возможности собственными глазами. Конечно, он не давал ей никаких формул, ничего не доказывал, да и не пытался дать ей такое объяснение, что бы она поняла, в отличие от Антона Брониславовича, давшего ему всю эту информацию свое время. Но в изменениях на её лице, в том, как загорался в её глазах огонь, как учащённо она начинала дышать и покусывать кончики пальцев, он узнавал себя, того самого Лёху, каким он был, когда впервые увидел формулу.
- Это же невероятно! - воскликнула она, не дослушав до конца, но не в силах вытерпеть возбуждение, которое возникало, когда она представляла себе возможности использования диса.
- Алексей Владимирович, вы понимаете, что вы сделали за открытие? - почти кричала она, конечно уверенная в том, что он ничего не понимает, - это значит, что для вас не существует закрытых дверей! Вы можете пройти куда угодно и уйти незамеченным! Если только об этом материале никто не узнает, вы сможете украсть столько денег, что бы всю жизнь жить на лазурном берегу, ну или в горах, где вам больше хочется, и никогда ни в чем не нуждаться, обеспечить и себя и свою жену и детей и внуков и многие ваши поколения будут жить в достатке!
Алексей Владимирович улыбнулся, эти мысли были так похожи на те, которые в своё время были и у Лёхи, которые очаровали его и заставили посвятить всю свою жизнь воплощению их в реальность. Он он уже не был Лёхой, и сердце его не жаждало одних лишь материальных благ, куда больше он желал признания. Он представлял себя известным на весь мир учёным, что бы всё научное общество трепетало перед ним и не смело бы принимать никаких решений, не спросив его мнения. Он хотел власти, контроля над чужими умами, перевернуть мир своим открытием и повести его в новое будущее, его будущее. Получить премии и денежные гранты, это, скорее, как способы заявить о себе, войти в высшее научное общество, завести нужные знакомства. Как он мог объяснить это Маше, которая не имела никакого понятия о том, какое это опьяняющее чувство - власть, ему было наплевать на своих детей и внуков, ни тех, ни других у него не было, у него был дис, и те возможности, которые он перед ним открывал.
- Дис - это всеобщее достояние, он способен изменить жизнь многих людей, я уверен. Работа продолжается, многие свойства ещё не изучены, в том числе то новое агрегатное состояние, в которое переходят вещества при контакте с ним. Я не могу использовать его только в личных целях, я должен передать свой труд дальше, что бы другие учёные могли также работать с ним на благо общества. - сказал Алексей Владимирович.
8.
Дальше скрывать дис не было смысла, хоть Маша и дала обещание никому о нем не рассказывать, это было лишь дело времени.
Алексей Владимирович подготовил доклад и выступил с ним сначала перед научным сообществом в своём городе, где, как и ожидалось, многие восприняли разработку с энтузиазмом, и почти единогласно решили отправить Алексея Владимировича на ближайшую научную конференцию в столице, где присутствуют самые выдающиеся учёные страны и много приезжих умов из других стран.
Алексей Владимирович основательно готовился к докладу, много времени просиживая теперь перед компьютером. Он проявил жёсткость и свёл общение с Машей на уровень студентки и преподавателя и не позволял ей больше никаких вольностей и неудобных вопросов. Далось ему это легко, он даже удивился сам себе - никаких мыслей о том, что она подумает и что с ней будет, его даже не посетило. Всё выходило прекрасно, после публикации в открытых источниках, не него сыпались и предложения о сотрудничестве, и обвинения в колдовстве, пару раз даже приходили письма от его детей, о которых он не знал, но которые много лет безуспешно пытались его разыскать. Но ни одного сообщения о формуле и о подрыве его репутации как единолично разработавшего данный проект.
Близилась конференция в столице и он отправился туда немного заранее, что бы успеть отдохнуть и подготовиться к сессии вопросов. Дис и необходимое демонстрационное оборудование вместе с ответственными его сотрудниками-лаборантами должны были приехать через пару дней, а он наслаждался большим городом, гулял по шумным оживлённым улицам, большим магазинам, и ресторанами с необычной едой. После такого насыщенного дня он, придя усталый в свой номер в гостинице, вдруг снова почувствовал присутствие той чёрной тени за его спиной. Подумав, что всё же надо почтить память его старого учителя, он нашёл запись в своём дневнике, где Маша записала ему названия кладбища и номера мест последнего пристанища Антона Брониславовича и его дочери, и заказал себе на утро такси.
Кладбище располагалось минутах в двадцати езды от города, поэтому со всеми пробками путь занял около двух часов, и вот Алексей Владимирович стоит перед небольшими надгробиями из чёрного камня, но которых белыми буквами выбиты имена и даты жизни. Могилы заросшие и не ухоженные, видно, что давно сюда никто не приходил. Он положил купленные при входе искусственные цветы на грязноватые раковины и сердце его неприятно кольнуло. Под тяжестью грустных мыслей побродил он ещё немного по кладбищу, затем вышел, сел в такси и сказал ехать обратно в город. Это кладбище на него так подействовало, думал он, не нужно было ездить туда перед конференцией, съездил бы после, днем раньше или позже, для покойников разницы нет, а так только настроение испортилось. Что бы немного отвлечься от мрачных мыслей, Алексей Владимирович, не поднимаясь в свой номер, прошел напрямую в ресторан при гостинице. Было ощущение, что там проходил какой-то званый вечер - народа было много и почти все приехали на ту же конференцию - казалось, все друг друга знают, переходят от столика к столику, радостно приветствуют друг друга, добродушно похлопывают по спине, смеются и выпивают. Алексей Владимирович многих знал - кого-то лично, кого-то заочно, список приглашенных гостей был заранее известен, и он постарался ознакомиться с большинством учёных посредством изучения их работ. Он уже направился было к группе знакомых лиц, когда вдруг ему на перерез выскочил невысокий лысый человек, в очках с толстыми линзами и потрёпанном пиджаке - настоящий учёный с какой-нибудь картинки.
- Леша! - радостно закричал он, - Лешка Алексеев, это ты! Я же говорил, что это ты! Специально на эту конференцию вырвался, что бы увидеться!
Он говорил и говорил и настойчиво подталкивал Алексея Владимировича к своему столику, где сидело ещё несколько человек, с интересом его разглядывавших.
- Андрей? Ларионов Андрей? - неуверенно предположил Алексей Владимирович.
- Ну да! Узнал, узнал!
И Андрей стал рассказывать, скорее своим друзьям, сидящим за столиком, но слишком громко, и к их столику стали подтягиваться ещё люди, желавшие присоединиться к веселью.
Ларионов Андрей учился в одной группе с Лешей Алексеевым, но был он очень тихим, всегда ходил в одной и той же одежде, и в очках, стекла тогда у них были потоньше, да и длинные волосы были убраны в хвост. Он был очень старательным студентом, что называется, смотрел преподавателям в рот, и выполнял все задания точно и в срок, и любил ещё добавить «от себя». Однокурсники его недолюбливали, подшучивали, он держался особняком, ходил с парой своих друзей, которые тоже любили проводить время в библиотеке, а не в ближайшем баре. Но они всегда помогали с заданиями и на экзаменах, по возможности, подсказывали, поэтому особой жестокости по отношению к ним не было. Даже когда Лёша в корне изменил свои намерения относительно дальнейшей жизни, и стал проводить почти всё время за учебой, стараясь нагнать упущенные годы, он их сторонился, считал зубрилами и неудачниками. Поэтому сейчас, встретив Андрея, он насторожился, тем более, что тот сказал, что приехал специально, что встретить его.
Андрей говорил, находясь в сильном возбуждении, и скорее хотел показать Алексея Владимировича своим друзьям, чем пообщаться со старым товарищем по парте.
- Лешка-то всегда какой был! Все девчонки за ним бегали, да и парни тоже - всегда он первый шёл. С друзьями развалятся на задних партах, могут и с ногами на стол, не всякий преподаватель им мог слово поперёк сказать. А если с пары и выгоняли, так уходил с таким видом, будто и так одолжение сделал, что пришёл. Настоящий «плохой парень». А потом в один момент, вот уж действительно подходящее выражение - его словно подменили! Голову не поднимал от учебников, у него уже в библиотеке даже свой собственный стол появился, куда никто не садился. И друзей своих забросил, я видел, как они смеялись над ним, говорили, что его ботаник укусил, а ему всё равно - учился. Знаете, как бывает, приходишь, учишься, стараешься, а потом понимаешь, что тебе вся эта учеба уже поперёк горла стоит, и ты хочешь идти в бар, и никогда не возвращаться за эту парту. Но в баре ты оказываешься чужим, тем же самым заучкой, никто не хочет предложить тебе напиться до потери сознания, а лишь просят по быстрому, раз уж ты тут оказался, решить задачку. Ты оказываешься в плену своего собственного образа жизни, и вырваться уже не можешь. Я не смог. Получил свой красный диплом, и уже в аспирантуре, а после - рекомендован в крупную фирму в столице, прощаешься с родителями и едешь, как тебе кажется, в свободную жизнь, но тут уже ждут того ботаника с красным дипломом. Я думаю, и в обратную сторону это так же сложно, вырваться из образа опасного парня и засесть за учебники. Я поэтому и хотел тебя увидеть, Леш, я тебя поблагодарить хотел! Я в своей педагогический деятельности столько встречаю таких плохишей! В столице их намного больше, потому что соблазнов больше, да и время уже другое - люди другие. И я никогда ни от кого не отмахивался, ни к одному своему студенту равнодушия не проявлял - а вдруг он только и ждёт, что бы хоть кто-нибудь в него поверил, что бы кто-то посмотрел на него не как на раздолбая, которому учёба сто лет не сдалась, а как на заложника своего образа, того, кто поможет ему пойти не в бар, а в библиотеку, с которым будут разговаривать не потому, что сейчас пара и нужно рассказать материал, а объяснят интересно, и даже больше, чем есть в материале, объяснят, что бы он понял. И знаешь, что? Это работает! Не со всеми, да, многим действительно это всё не нужно, за годы моей практики я лишь двум смог помочь, но и это для меня невероятная награда! Это вселяет такую надежду в этот мир, делает меня таким счастливым, что я понимаю - это и есть моё призвание, и не будь тебя - никогда бы я его в себе не открыл, и те ребята сложили бы свои светлые головы в океане серой массы посредственности.
В конце своей речи Андрей так расчувствовался, что уже вовсю обнимал Алексея Владимировича, как своего боевого товарища, некогда спасшего его жизнь. Много народа собралось вокруг их столика, много за это время было выпито, и все были растроганы такой искренней и простой речью. Все смотрели на Алексея Владимировича, как на героя, спасшего заблудшую душу своего товарища.
Сам же Алексей Владимирович не был рад такому неожиданно нахлынувшему на него прошлому. Конечно, ему льстило внимание, к которому он так стремился, в общем-то вся эта история могла сыграть ему на руку - он ехал на конференцию, что бы заявить о себе, конференция ещё не началась, а о нем уже знает по меньшей мере половина научного сообщества. Но он опасался, что ещё мог рассказывать Андрей? Что он ещё будет рассказывать дальше, потому что расходиться пока никто не собирался.
Решив всё же воспользоваться сложившейся ситуацией, Алексей Владимирович провел вечер и большую часть ночи в ресторане, познакомившись со всеми присутствующими видными научными деятелями, обсуждая последние новости и пытаясь мягко увести с мероприятия расчувствовавшегося от своих рассказов и лишне выпитого, Андрея.
В свой номер он вернулся далеко за полночь, только после того, как убедился, что Андрей крепко заснул у себя. Он был доволен и собой и вечером, и тень за его спиной стала почти прозрачной и еле заметной.
И это ещё не конец) Прошу поддержать меня лайком и подписаться, и дождаться следующей части! 😊