Я нашла его внезапно. Меня словно что-то тянуло к нему, и однажды я набрела на эту громадину. Удивительно, что здесь никого не было. Кроме него. Тут мы и познакомились. Он не назвал своего имени, но про себя я звала его Фавном. Имя появилось само собой, и я не могла называть его по-другому, как ни пыталась.
Он словно околдовал меня, будто погрузил в какой-то счастливый сон. И просыпаться мне не хотелось. А самое странное, что про лабиринт знали только мы двое. Будто остальные его не видели или не хотели видеть.
***
— Встретимся там, ладно? — шепчу в пустоту, не дожидаясь ответа. Знаю, он услышит.
Знаю, что не сможет не прийти. Он всегда приходит.
Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на воспоминаниях. Но что-то всё время отвлекает. Тихое шевеление занавески от сквозняка. Ход часов, отсчитывающих секунды. Но я знаю, что не могу вспомнить что-то очень важное. Это нужно мне сейчас, от этого зависит моя жизнь. Но что это?
— Так определённо ничего не получится, — решительно открываю глаза и встаю. — Что ж, пойду к книжному лабиринту.
Я замечаю его издалека. Он стоит, опершись на огромную стену лабиринта, и машет мне рукой.
Фавн встречает меня как старого друга. Раскрывает объятья, целует в макушку, треплет растрепавшиеся волосы.
— Я скучала, — опять шепчу и закрываю глаза от удовольствия. Говорить громко не хочется. Если я хоть чуть-чуть повышу голос, то потеряю его. Или мне так только кажется?
Он улыбается, в уголках его глаз собираются морщинки. Я смотрю на него и улыбаюсь в ответ, он слегка касается моего носа своим и отстраняется.
— И я скучал, — Фавн улыбается и берёт меня за руку. — Пойдём? Он ждёт.
Сжимаю его ладонь и киваю. Лабиринт ждёт.
Мы поворачиваем за угол и видим кажущуюся бесконечной стену. Через пару шагов нас ждёт вход в лабиринт. Издалека эта конструкция напоминает большую книгу. Потому и название такое — книжный лабиринт.
Фавн ведёт меня уверенно, будто знает дорогу. Мы заходим в лабиринт, и звуки исчезают. Слышно только шуршание бумаги под ногами. Высокие стены, состоящие из страниц гигантской книги, изрезаны ими как трещинами. Я поднимаю глаза к небу и резко опускаю: стены будто начинают смыкаться, и от этого кружится голова.
Он ведёт меня к центру лабиринта. Сегодня он покажет, что там. Фавн обещал мне что-то прекрасное. Он не сказал, что это. Но поклялся, что это важно для меня.
Мы, медленно преодолевая запутанные ходы лабиринта, выходим к его середине. Фавн отпускает мою руку и теряется в страницах книги.
— Постой! — мой крик обрывается, теряясь меж высокими стенами лабиринта.
И всё пропадает в темноте.
***
Я открыла глаза. Сначала было слишком светло, и ничего не было видно вокруг. Потом предметы начали приобретать очертания. Будто сквозь вату я услышала крик мамы.
— Она очнулась! Моя милая Клэр очнулась. Кто-нибудь, слышите?
Только потом я узнала, что пролежала в коме пару месяцев после аварии. Было удивительно, что я вообще выжила. Я вспомнила аварию. Но все, что было после, забыла.
Я вернулась к учёбе в университете, к своей обычной жизни до аварии и комы. Но ещё долго тихий шёпот не давал мне уснуть по ночам.
«Я буду скучать, Клэр. Возвращайся. Встретимся там, ладно?»