В ней что-то замирает каждый раз, когда он встаёт со скользкого икеевского стула. А он идёт и показывает цветы, грязные окна и старый проигрыватель. Он больше не обольщает её в разговоре, а лишь расспрашивает и анализирует. Она вертится, ёрзает, подминает платье под себя и синими руками водит по огромной кружке чая. Смотрит наискось, требовательно и сердито. А он продолжает про девицу с книгами, про свой талант общения и ни слова о ней. Она так трепетно ждала хоть чего-то страшного, неприятного и стыдного, что не дождалась и в 21:00 упорхнула так легко и неестественно. Словно оса ужалила в мягкое место на стопе и нужно бежать до воды, чтобы унять зуд. Как можно скорее умчаться на край ветки метро, чтобы потом позвонить и сказать: "какой же ты идиот".